Устав Ордена иоаннитов

УЛОЖЕНИЕ
Священного воинского Ордена св. Иоанна Иерусалимского
о разделении и постановлениях Ордена святого Иоанна Иерусалимского

(Печатается по изданию: Черенков И. “История державного ордена святого Иоанна Иерусалимского”. Воронеж, 1803)
I. Состав ордена
Орден святого Иоанна Иерусалимского заключал в себе 3 класса: кавалеров юстицких (chevaliers de justice), капелланов конвентуальных (capellains conventuels) и сервардармов или оруженосцев (servans d armes); кроме сих были еще священники-послушники (poetres d obedience), сервандофисы или прислужники (servans d offeces) и донаты или полукрестники (les dones on demi-croix).
1. О кавалерах юстицких
В кавалеры ордена святого Иоанна Иерусалимского принимались в трех различных возрастах: в совершеннолетии, в малолетстве и из пажей Великого Магистра. Совершеннолетие считалось с пятнадцати лет, малолетство же со дня рождения до сего возраста.
Вступившие в орден святого Иоанна Иерусалимского в совершеннолетии долженствовали явиться лично в капитул или провинциальное собрание того великого приорства, в котором они родились. Проситель должен был предъявить достоверную выписку из метрических книг, засвидетельствованную епископом или викарием его, документы, объясняющие род и дворянство просителевых предков, из четырех родов со стороны матери и отца. Сии доказательства должны были простираться далее ста лет; кроме метрической выписки и доказательств о дворянстве, проситель предъявлял герб своей фамилии с красками и цветами на пергамене. Комиссары отправлялись на место просителевой родины, где тайно разведывали и посредством свидетелей, коих спрашивали под присягою о происхождении просителя и родственников его, также о собственном его поведении, летах, здоровье и способностях, равно и о том, не унизили ли просителевы родственники дворянского достоинства торговлею, переторжкою и банкирством; по исследованию доказательств комиссары приобщали к оным свое мнение с одобрением или опровержением и представляли их в Капитул или Собрание; есть ли оказывались действительными и достаточными, то отсылались за печатью великого приорства на Мальту, где рассматривались в собрании того языка, к которому принадлежало приорство, в коем проситель являлся, и если они утверждались, то таковой и принимался кавалером.
Малолетние принимались в орден с разрешением малолетства и получали на сие буллы, коими запрещалось носить им золотой крест прежде признания их на дворянство, по форме статутов, доказательств. Они также были обязаны от семнадцати до двадцати пяти лет являться в Обитель для выполнения искуса и караванов, а в двадцать шестой год – обета.
Что касается до пажей Великого Магистра, то их было 24 человека, службу Великому Магистру они продолжали до пятнадцати лет, а в шестнадцать лет совершали обеты.
Принимались в кавалеры и те, у которых по доказательствам не доставало нескольких родов с материной стороны, или рожденные от отца благородного и матери, происшедшей из простого рода. Таковые принимаемы были в орден по некоторому разрешению от Папы или Генерального Орденского Капитула и назывались кавалерами по милости (Chavaliers de grace).
Принятые в сословие кавалеров-новициатов должны были, явившись на Мальту, пробыть один год в искусе, а потом, представив от орденского маршала и прочих начальников о честном своем поведении и исполнении предписанного им статутами в точности свидетельств, просили у Великого Магистра и почтенного ординарного совета на посвящение позволения, которое баллотировалось и утверждалось оным советом. После чего воспринимали они одежду и посвящение и давали торжественно ордену обеты; но менее шестнадцати лет не допускались к совершению оных.
2. О конвентуальных капелланах
В конвентуальные капелланы принимали и не из дворян. Проситель должен был доказать, что он рожден от честных родителей, не упражнявшихся в низких ремеслах, и что сам не находился в подлом служении. Они прежде принимались клириками, от 10 до 15 лет и с разрешением малолетства. Во все время пребывания их в коллегии, кроме того, что они обучались наукам, отправляли служение в церкви святого Иоанна и не прежде были из сей коллегии выпускаемы, как по совершении двадцатичетырехлетнего их возраста. По истечении сего срока капелланское собрание делало им испытание в разных науках, а особенно в пении, и которые оказывались способными, поступали в сословие конвентуальных капелланов. Капелланы равно как и кавалеры должны были на одинаковых правилах пробыть под искусом год, а потом принять посвящение и совершить обеты. Церковные достоинства, как-то Мальтийское епископство, приора или настоятеля церкви святого Иоанна и другие орденские духовные чины им были предоставлены, и они могли достигать кардинальства, несмотря на то, что были членами военного ордена.
3. О сервардармах или оруженосцах
В сервардармы поступали с такими же доказательствами, как и в капелланы. Возраст являться в обитель, содержание искуса и время к восприятию одежды и совершению обетов, определялись, как для совершеннолетних кавалеров.
4. Священники-послушники
Принимаемы были не из подлого рода, но с доказательством законного рождения. Они потому так назывались, что находились в повиновении у Великого Приора или Командора и исправляли службу в приорствах и командорствах орденских.
5. Сервандофисы
Принимались с равными священникам послушникам доказательствами; употреблялись в Мальте и орденских приорствах к странноприимству и другим подобным при гостиницах должностям.
6. Донаты или Полукрестники
Принимаемы были Великим Магистром с доказательством об их благородстве, о беспорочном поведении, также не упражнялись в каком либо низком ремесле. Донаты совершали обеты, кои были несколько отличны от кавалерских. Должность их почти таковая же, как и сервандофисов. В сословие они принимали и женатых.
Все кавалеры и прочие члены ордена, каких бы они чинов и достоинств ни были, назывались Братиею. Они обязаны были, по совершении обетов своих, носить на мантии и других одеяниях на левой стороне из белого полотна нашитый осьмиконечный крест, который был подлинным знаком их звания, а золотой крест служил единственно им наружным украшением. Когда же кавалеры отправлялись на войну, или находились в поисках, то носили красный супервест наподобие фуфайки или далматика с большим прямолинейным крестом, означавшим герб их ордена.
II. Описание обряда при совершении обетов вступавшими в орден святого Иоанна Иерусалимского
Посвятивший себя на службу ордена святого Иоанна Иерусалимского должен был приуготовляться к тому следующим образом: исповедовавшись в содеянных во время мирского жития его грехах, приводился он в церковь, где, по выслушивании Божественной Литургии, приобщался Святых Тайн; потом будучи облачен в длинное одеяние и не подпоясан, в знак свободы, подходил к алтарю, имея в руках возженный светильник, означавший пламенеющую любовь его к Богу, и представ униженно пред воспринимавшим его братом, просил принять его в сословие братии ордена святого Иоанна Иерусалимского. Принимавший брат, внимая просьбе, делал ему многие нравоучительные наставления, утверждая его смиренно в душеспасительном намерении, объясняя ему притом, коль полезно есть посвящать себя на защищение веры и служение нищим; напоминая ему строгие постановления ордена, и внушал послушание к начальнику оного и любовь к собратии. После сего приемлющий спрашивал: в силах ли он все то выполнять? и когда в ответе сказывал, что он чувствует себя на таковые подвиги готовым, вопрошал его еще, не сотворил ли он обета в другом каком ордене? Не раб ли чей? И ежели он объявлял себя во всем от вышесказанного свободным, тогда приемлющий его брат приносил ему служебник, и посвящаемый, положа на оной обе руки, совершал обет таковой: “Я, такой-то, творю обет и обещаюсь Всемогущему Богу и Пречистой и Присноблаженной Деве Марии, Матери Божией, и святому Иоанну Крестителю соблюдать всегда с Божиею помощию истинное послушание пред каждым начальником, каковой мне дан будет от Бога и от нашего ордена, сверх сего жить в отречении от собственности и соблюдать целомудрие”. По окончании сего снимал новоприемлемый со служебника руки, а принимавший его брат говорил: “Мы тебя исповедуем слугою братии нищих, недугующих и посвященных к защищению католической веры”; он же отвечал: “и я себя таковым исповедую”. Потом приложившись к служебнику, относил его к престолу, клал на оной и поцеловавши престол, приносил опять служебник в знак послушания к принимавшему его брату, который: взяв мантию и показывая ему белый крест, говорил: “Веруешь ли, брате, что сие есть знамение Животворящего Креста, на нем же пригвожден и умре Иисус Христос, быв распят во искупление на грешников?”, а он отвечал: “верую”. Приемлющий продолжал: “сие есть знамение, которое повелеваем носить тебе всегда на твоем одеянии”. По сем совершивший обет, целовал крест, а приемлющий возлагал на него мантию и с левой стороны крест, и целуя, произносил сии слова: “приими сие знамение во имя Пресвятой Троицы, преблагословенных и присноблаженных Девы Марии и святого Иоанна Крестителя, в возвращение веры, в защищение христианского имени и в служение нищим, сего ради, брате, по таковому предмету на тя возлагаем крест, да возлюбиши ты его всем сердцем твоим, да поразиши десницею твоею защищая оный и сохраниши его безвредна, понеже, если ты, сражаясь за Христа против врагов веры, обратишися вспять, оставиши знамение святого креста и от толикой праведной братии бежиши; то по правилу уставов и обрядов нашего ордена должно яко нарушитель обещания, будеши лишен священнейшего знамения креста, и яко смрадный член узриши себя изгнанным из сообщества нашего. Потом принимавший брат завязавши на шее его повязки, говорил: “Приими иго Господне, яко сладкое и легкое, под сим обрящеши покой души твоей; мы тебе не обещаем сластолюбий, но единый хлеб и воду и смиренную одежду, и приобщаем душу твою, твоих родителей и ближних к благим деяниям ордена нашего и братии нашей, тако творящей за весь мир ныне и присно ми во веки веков”. И новоприемный брат гласил: “Аминь”. По окончании сей церемонии целовал он как принимавшего его брата, так и всю предстоявшую братию, обнимая их в знак мира, любви и братства. После сего читаны были, совершавшими литургию, установленные на сей раз молитвы, и несколько стихов псалтири из псалмов 47 и 32; чем и оканчивался обряд принимания в орден.
III. О языках, составлявших Орден святого Иоанна Иерусалимского, особливых присвоенных им достоинствах, также о приорствах, бальяжствах и командорствах
Языки означали различные нации, из которых орден был составлен. Их считалось восемь, а именно: Прованский, Овернский, Французский, Итальянский, Арагонский, Германский, Кастильский и Англо-Баварский. Сии языки составляли главное разделение в ордене и имели в Мальте своих пилиеров, кои были так как вожди или начальники сих восьми языков и к ним присоединены были восемь великих достоинств бальи конвентуальных (boillis conventuels), то есть достоинство Великого Командора для прованского языка, и он считался первым, потому что Герард, основатель ордена, как некоторые утверждают, был из Прованса; Великий Маршал, начальник овернского языка, Великий Гостеприимник или Госпитальер французского языка, Великий Адмирал итальянского языка; достоинство Великого Консерватора, называвшегося Драпиером для арагонского языка; Великого Бальи для германского языка, Великого Канцлера для кастильского языка и Туркополиера или генерала от кавалерии для англо-баварского языка. Со времени перемены веры в Англии Сенешал Великого Магистра занимал сие достоинство, а с 1782 года, когда учрежден в замену английского языка англо-баварский, то оное присоединено к сему языку.
Каждый язык имел приорства, бальяжства и командорства, и первые сами по себе и по привилегиям, каковые некоторые из приоров имели, были места знаменитые.
1. Прованский язык имел 2 великих приорства – Сент-Гильское и Тулузское, в первом находилось 54, а в последнем 35 командорств и бальяжство Маносское.
2. Овернский язык заключал в себе великое приорство Овернское и бальяжство Лионское. В приорстве сем считалось 40 командорств для кавалеров и 8 для сервандармов.
3. Во Французском языке находились 3 великих приорства: Французское, Аквитанское и Шампанское. В первом было 45, втором 65 и последнем 24 командорства; а сверх того 2 бальяжства; которых были почетные бальи капитулярный Морейский или командор святого Иоанна Латрана в Париже и Великий казначей или командор святого Иоанна Корбельского.
4. Итальянский язык заключал в себе: великое приорство Римское, приорства: Ломбардское, Венецианское, Барлетское, Капуанское, Мессинское и Пизское. В великом приорстве Римском считалось 19, в приорствах: Ломбардском 45, Венецианском 27, Барлеттском и Капуанском 25, Мессинском 12 и Пизском 26 командорств. К сему языку причислялись бальяжства: святой Евфимии, святого Стефана, что близ Монополи, Роселлы, Иоанна Неаполитанского, Святой Троицы Венозской, Кремонское и еще особенно бальи родового командорства святого Себастьяна, основанного папою Урбаном VIII.
5. Арагонский язык состоял из великих приорств Арагонского, Каталонского и Наваррского. Великий приор Арагонский имел в ведомстве своем 29, каталонский 28 и Наваррский 27 командорств. К языку сему принадлежали 3 бальяжства – Майоркское, Негропонтское и Капское. Титул бальи Негропонтского общий языкам Кастильскому и Арагонскому.
6. В Германском языке находилось 5 великих приорств: Германское, Богемское, Венгерское, Датское и Польское, учрежденное в 1776 году, и 2 бальяжства – Бранденбургское и святого Иосифа в Доктиции. Великий приор Германский в 1546 году императором Карлом V объявлен был князем всей немецкой империи и имел в ведомстве своем 67 командорств.
7. Кастильский язык имел 2 великих приорства: Кастильское и Португальское, в первом было 27, а в последнем 31 командорство и 5 бальяжств: Акрское, Лангонское и Лезское, Нововиланское, Лорское и Святого Гроба в Тори.
8. Англо-баварский язык заключал в себе великое приорство Баварское, бальяжство действительное трех достоинств великого приора Аглицского, бальи Эгльского и Армянского.
Итак в ордене находилось более 600 командорств, кроме приорств и бальяжств. Ими управляли не одни кавалеры, но капелланы и сервандармы, и сии последние получали оные не прежде, как исполнив все предписанное на таковой случай статутами.
Командорства по способам получения оных были троякого наименования: юстицкие, по милости и родовые.
Командорства юстицкие назывались тогда, когда приобретались правилами, предписанными в орденских постановлениях. К получению такого командорства должно было сделать на море четыре каравана или компании, прожить пять лет на Мальте и прочее.
Командорства по милости потому так именовались, что даваемы были от Великого Магистра и великих приоров по праву, принадлежавшему их достоинствам. Великий Магистр кроме своего магистрального, имел право через каждые 5 лет давать из кавалеров кому хотел в каждом приорстве одно командорство милости. Великие приоры имели таковое же в их приорствах право давать одно командорство кому-либо из Собратии, какого бы он чину не был.
Родовые командорства потому так назывались, что установлялись из своего имения потомственно в род, и первые оных установители, а по смерти их старшие сыновья именовались командорами.
Великие приоры сверх находившихся в ведомстве каждого командорств, которые были в полной их зависимости, имели особенное свое командорство, по имени коего называлось приорство.
IV. О выборах Великого Магистра
Ежели Великий Магистр был так опасно болен, что уже ни малейшей не обреталось к его выздоровлению надежды, то кавалеры, осмотрев орденскую печать и все драгоценные вещи, отдавали их на сбережение его сенешалю. По кончине погребали его со всеми приличными достоинству его почестями и избирали наместника магистерства, который вообще с Советом управлял орденом. Тот же день назначали трех из различных наций кавалеров для исследования, кто именно, и сколько из кавалеров, имевших в избрании Великого Магистра голос, должен ордену, и всем, могущим иметь в выборе сем участие, делали роспись, которую прибивали у дверей церкви святого Иоанна, равно и о тех, кои по каким-либо обстоятельствам лишались онаго.
Дабы иметь в выборе Великого Магистра голос, надлежало быть юстицким кавалером, иметь от роду 18 лет, прожить 3 года на Мальте, сделать в море против неверных 4 каравана и не быть более 10 ефимков должным орденскому казначейству.
На другой день по кончине приступали к избранию ему преемника. По данному колоколом сигналу собирался ординарный совет и весь капитул в церковь святого Иоанна, яко место, назначенное для столь важного избрания. Во время сего действия запирали церковь и городские врата и ни одному кавалеру не позволялось быть вооруженным.
Шестнадцать избирателей (из каждого языка избрано было по 2 брата), исповедовавшись и отслужив Божественную литургию, приобщались Святых тайн. Потом чинили пред Алтарем присягу в том, что они изберут на степень сию достойного и добродетелями преисполненного мужа, отходили в конклав и, запершись в оном, рассуждали беспристрастно о достоинствах каждого кандидата. Написав имена удостаиваемых, прилепляли оные к отверстиям ящика, и начинали баллотирование и большинство шаров утверждало Великого Магистра.
Таким образом избиратели окончив сие, выходили из конклава в Собрание и один из избирательных кавалеров, имея по правую сторону капеллана, а по левую сервардарма, подошед к Собранию, спрашивал: признают ли они избранного ими за главу Ордена? И когда все Собрание изъявляло на то свое согласие, то кавалер избиратель провозглашал торжественно имя избранного в великие Магистры.
Новоизбранный занимал тогда магистерское место под балдахином и по облачении в драгоценное одеяние пред алтарем при настоятеле церкви святого Иоанна, положа руку на книгу Орденских законов, чинил торжественную присягу.
По окончании сей церемонии все находившиеся при сем кавалеры по достоинствам и старшинству подходили к нему и поздравляли его с избранием, целовали у него руку с коленопреклонением.
Ежели избранный в Великие Магистры не был на острове, то отправлялся к нему от имени всего ордена с извещениями и поздравлением нарочный, а до прибытия его, большинством голосов избирался наместник магистерства.
V. О достоинстве, свите и доходах Великого Магистра
Великий Магистр был главный в ордене начальник. Он имел право назначать себе лейтенанта и сенешаля, давать чины, определять к должностям некоторым сам собою, а прочих с согласия Совета и раздавать командорства милости. 150 человек составляли его гвардию, сверх сего имел особенный при дворе своем штат. Титул Великого Магистра был “Преимущественнейший”, некоторые называли его “Высокопреподобнейшим”, а подданные ордену – “Светлостью”, сам же именовался: “Гостиницы святого Иоанна Иерусалимского Смиренный Магистр и Страж нищих Господа нашего Иисуса Христа”.
На содержание двора, стола и всего придворного штата определялись ему, как владетелю острова все с него доходы. Сверх сего получал он доходы со своего магистрального и часть с одного в каждом приорстве командорства милости, которые он раздавал, и из всех получаемых от неприятелей добыч отделялась ему десятая часть. По смерти Великого Магистра преемник его не мог ничего получать из имения своего предшественника, кроме серебряной посуды весом до 600 марков; ибо оставшееся брали в орденское казначейство. Великий Магистр имел также право бить разного веса монету, которая употреблялась на острове. На одной стороне изображалась глава Иоанна Крестителя, на другой – герб и имя Великого Магистра с надписью: “non als, fed fides” – “не деньги, но вера”.
VI. О бальи
В ордене находились троякого наименования бальи: конвентуальные, капитулярные и по милости.
О должности бальи конвентуальных
Бальи конвентуальные потому так назывались, что они имели всегдашнее пребывание в конвенте, то есть Обители. Они, будучи вождями или начальниками восьми языков, в советах занимали первые места, должности их были следующие:
1. Великий Командор имел в ведомстве своем общественное орденское казначейство, казенную палату со всеми принадлежащими к ней доходами, получаемыми с командорств респонсиями, пошлинами при принятии в орден, выморочными и пустопорожними. Он был в них первым присутствующим. Под главным смотрением его находилась церковь святого Иоанна, больница и Арсенал.
2. Великий Маршал начальствовал над всеми кавалерами, исключая кавалеров Большого Креста и капелланов. Во время войны вверял он Орденское знамя одному из кавалеров, кого избирал достойным. Когда же находился на море, то начальствовал не только над галерным генералом, но и великим орденским адмиралом.
3. Великий Госпитальер, Гостеприимник или Надзиратель имел в смотрении своем госпиталь с находившимися при нем чиновниками. Главная его должность состояла в том, чтоб особенно пещися о больных, осматривать оных и стараться о их выздоровлениии в нуждах оказывать им пособие.
4. Великий Адмирал имел орденский флот, вооружения оного и гавани в полном своем распоряжении.
5. Великий Консерватор присутствовал при счетах, отдаваемых в орденское общественное казначейство. В ведении его были все расходы ордена, сверх сего обязан он был одевать орденское войско.
6. Великий Бальи германский, глава сего языка, дол–жен был ежегодно сам, или чрез посланного, обозревать остров Родос, и находившийся в Карии замок святого Петра, а будучи в Мальте, осматривал он укрепления Цитенотабля и острова Гоццо.
7. Великий Канцлер присутствовал при запечатывании булл, подписывал подлинники и хранил орденскую печать.
8. Туркополиер или Генерал от кавалерии командовал орденскою конницею.
В сословии конвентуальных бальи включали епископа Мальтийского и настоятеля церкви святого Иоанна, кои занимали в капитулах и советах первые места. В достоинства сии поступали из капелланов каждого языка. Первый начальствовал только над духовенством островов Гоццо и Мальты, а последний управлял всеми находившимися в орденских владениях духовными и имел в каждом приорстве своих викариев.
Из восьми конвентуальных бальи долженствовало по крайней мере находиться четыре на острове, и с оного без дозволения совета не мог ни один отлучиться.
О бальи капитулярных
Капитулярные бальи хотя и не обязаны были иметь всегдашнего пребывания на Мальте, однако ж не могли держать Генерального капитула без их присутствия. Они долженствовали также заседать в провинциальных капитулах после великих приоров.
О бальи по милости
Бальи по милости жаловались за оказанные ордену услуги от папы или Генерального капитула. Они будучи кавалерами Большого креста, находясь на Мальте, занимали места в капитулах и прочих орденских собраниях.
Сверх сих орденских чинов находились еще следующие: орденский вице-канцлер, генерал-прокурор, галерный генерал, прокуроры языков, комиссары над строениями укреплений, губернаторы Гоццо, Сент-Эльмо, Святого Ангела, города Борго, Риказоли, полуострова Сангля, капитан Валетты, комиссары военные, прислужники или надзиратели больницы, аудиторы при счетах, контролеры, юрисконсульты или адвокаты прав и прочие.
VII. О Генеральном капитуле
Великий Магистр, хотя и главный в Ордене начальник, не мог однако ж ничего предпринимать без Генерального Капитула или Орденского совета. В древние времена Капитул собирался чрез каждые 5 лет, но в последствии времени через 10 и 100 лет. В Капитуле присутствовали Великий Магистр, приоры и бальи по старшинству. По отправлении литургии Святому Духу, исповедовавшись и приобщась Святых Тайн, чинили все торжественную присягу в том, что они поступать будут и судить о делах без всякого пристрастия. После сего каждый язык отделялся в церкви святого Иоанна в свой придел и избирал из заседавших двух опытных человек, что составляло из восьми языков шестнадцать особ. Сии избранные давали пред Великим Магистром и Капитулом присягу в том, что они беспристрастно учреждать и постановлять будут все касающееся до пользы Ордена; а Капитул, вручив им полную власть, обещался принять свято все их постановления.
VIII. О Советах орденских
В Ордене находились четыре совета – ординарный, полный, тайный и уголовный.
1. В ординарном совете присутствовали Великий Магистр, его лейтенант, мальтийский епископ, настоятель церкви святого Иоанна, восемь конвентуальных бальи или их лейтенанты, провинциальные приоры и капитулярные бальи, находившиеся на острове Мальте, орденский казначей или его лейтенант и сенешаль Великого Магистра, но еще два последние не имели решительных голосов. Совет сей утверждал принимание в кавалеры, распределял раздачею командорств и пенсионов и решал прочие важнейшие дела.
2. Полный совет ничем не отличался от ординарного в чиновниках его, кроме, что здесь в числе сочленов находились два старшие кавалеры из каждого языка и вице-канцлер, который присутствовал также и в ординарном совете. В полный совет поступали на рассмотрение дела, решенные в ординарном и уголовном совете.
3. В тайном совете рассматривались дела политические, требовавшие скорого решения.
4. В уголовном совете производились дела уголовные о преступлениях кавалеров и прочих чинов ордена и о лишении одежд.
Великий Магистр или его лейтенант непременно должен был присутствовать как в первых двух, так и последних советах. Он предлагал совету существо дела и имел два голоса, в случае же равенства оных, своим голосом утверждал решение.
Текст воспроизведен по изданию: История Мальтийского Ордена XI-XX века М. Русская панорама 1999.