12. Из повести о красноречивом крестьянине

№ 12. ИЗ «ПОВЕСТИ О КРАСНОРЕЧИВОМ КРЕСТЬЯНИНЕ»

Иератический текст, сохранившийся в четырех папирусах Среднего Царства, написанный вычурным и искусственным языком, что делает его трудным для понимания. Эта искусственность и запутанность речей крестьянина составляли с точки зрения современников, очевидно, главное достоинство настоящего произведения. В нем отображены произвол и самоуправство чиновников и вельмож, бесконтрольно грабивших население. Автор разоблачал устами крестьянина продажность бюрократического аппарата, действовавшего исключительно в интересах господствующих слоев. Царь я его сановники также подверглись резким нападкам, но тенденция настоящего текста, взятого в целом, не направлена против существующего социального уклада. Автор рассказа о «Красноречивом крестьянине» наивно верит в то, что речами и увещаниями можно заставить взяточников и самоуправцев «творить правду ради владыки правды». Поэтому злоключения крестьянина кончаются благополучно. Конец папируса поврежден, но можно понять все же, что пострадавшего восстанавливают в правах и вознаграждают за понесенные обиды.
Перевод с сокращениями сделан по сводному изданию текста: F. Vogelsang. Kommentar zu den Klagen des Bauern, Leipzig, 1913.
Был человек по имени Хевинануп, крестьянин Натронового Оазиса (Прим.: Современный Вади Натрон – небольшой оазис к западу от Дельты.). И была жена у него по имени Мерит.
И вот этот крестьянин сказал своей жене: «Вот я спущусь в Египет, чтобы принести оттуда еды моим детям. Пойдем же, отмерь мне ячменя, который в амбаре»…
И она отмерила ему [26] мер ячменя.
И вот этот крестьянин сказал своей жене: «Вот, [остается] 20 мер ячменя для еды (тебе) с твоими детьми. Приготовь же мне 6 мер ячменя для хлеба и пива на каждый день, да буду я [жив] этим».
Спустился этот крестьянин в Египет и нагрузил он своих ослов растениями «наа», растениями «оедемт», натром, солью, Деревом из страны… тиу, деревом «аунт» из «Бычьей Земли» (Прим.: Современный Фарафра, оазис к западу от Манфалута.), шкурами пантер, мехом волков, растениями «неша», камнем «ану»… камнем «сенет»… голубями, птицами «пару», птицами «угес»… (и) всякими прекрасными приношениями Натронового Оазиса.
Отправился этот крестьянин на юг, к Ненинисут (Прим.: Гераклеополь, центр 20-го Верхнеегипетского нома. Находился на западном берегу Нила, около 120 километров южнее Каира.), достиг он области Пер-Фефи к северу от Меденит и нашел человека, стоящего на плотине; имя его – Тхутинахт, сын это человека по имени Исери, – это люди начальника дома Ренси, сына Меру.
И вот сказал этот Тхутинахт, когда он увидел ослов этого крестьянина, которые ему понравились: «Если бы у меня было какое-нибудь замечательное изображение бога, с помощью которого я захватил бы имущество этого крестьянина!»
Дом же этого Тхутинахта стоял на прибрежной дороге, узкой, не широкой. Она имела ширину… одеяния, и с одной ее стороны была вода, а с другой – ячмень.
И вот этот Тхутинахт сказал своему служителю: «Поторопись, принеси мне ткань из моего дома».
И она была тотчас принесена.
И он расстелил эту ткань на прибрежной дороге, и один ее конец упал на воду, а ее бахрома – на ячмень.
Шел же крестьянин по общественной дороге.
И вот этот Тхутинахт сказал: «Остановись, крестьянин! Разве ты наступишь на мою одежду?»
Тогда этот крестьянин сказал:
«Я сделаю то, что ты пожелаешь! Мой путь хорош!»
И он пошел повыше.
Тогда этот Тхутинахт сказал:
«Разве мой ячмень – дорога тебе?»
Этот крестьянин сказал: «Мой путь хорош! Берег высок, дорога – по ячменю, а ты загородил дорогу своей тканью. Разве ты не дашь мне пройти по дороге?»
Тогда один из этих ослов схватил пучок ячменя.
Этот Тхутинахт сказал: «Вот, я заберу твоего Осла, крестьянин, потому что он ест мой ячмень! Вот он будет топтать [колосья] при молотьбе!» (Прим.: В Древнем Египте колосья разбрасывали на току и по ним гоняли домашний скот, который растаптывал колосья, и зерно таким образом отделялось.)
Этот крестьянин сказал: «Мой путь хорош, и он единственный, загорожен! И я повел своего осла по тому [пути], которым не следовало, а ты [теперь] отнимаешь его (осла) потому, что он схватил пучок ячменя! Но ведь я знаю господина этого округе, – он принадлежит начальнику дома Ренси, сыну Меру. Он изгнал всякий грабеж во всей этой стране, – неужели же я буду ограблен в его округе?»
Этот Тхутинахт сказал: «Вот пословица, которую говорят люди – упоминают имя бедняка [только вместе с именем] его господина! С тобой говорю я, а ты вспоминаешь начальника дома!»
И он взял ветку зеленого тамариска, избил все его члены, отнял его ослов и увел в свой округ.
Тогда этот крестьянин громко заплакал от причиненной ему боли.
Этот Тхутинахт сказал: «Не поднимай твоего голоса, крестьянин! Вот, ты у поселения Владыки Молчания!» (Прим.: To-есть бога мертвых.)
И этот крестьянин сказал: «Ты меня бьешь, ты грабишь мое добро и отнимаешь еще и жалобу из моих уст! О Владыка Молчания! Отдай же мне мое имущество! Пусть я не буду вопить [благодаря] твоей мощи!»
Этот крестьянин простоял 10 дней, умоляя Тхутпиахта, но он не обратил па это своего внимания.
Тогда этот крестьянин отправился в Непинисут, чтобы пожаловаться начальнику дома Ренси, сыну Меру. Он его нашел, когда он выходил из ворот своего дома, чтобы спуститься в свою ладью судебной палаты. И этот крестьянин сказал:
«О, пусть тебе сообщат о моем деле! Может быть велят пойти ко мне твоему доверенному слуге, чтобы я мог послать его к тебе [рассказать] относительно этого?»
И начальник дома Ренси, сын Меру, велел своему доверенному слуге пойти к нему, и этот крестьянин послал его [обратно, рассказав] об этом деле, как оно все [произошло].
Начальник дома Ренси, сын Меру, сообщил об этом Тхутинахте серам (Прим.: Сановники.), бывшим подле него. Они ему сказали: «Вероятно, это его крестьянин, пришедший к другому по соседству; вот, крестьяне это делают – ходят к другим по соседству. Вот, они это делают. Можно ли наказывать этого Тхутинахта за незначительное количество натра и незначительное количество соли? Пусть ему прикажут это возместить, и он это возместит».
Начальник дома Ренси, сын Меру, промолчал, не ответил он этим серам, [и не] ответил он этому крестьянину.
Тогда этот крестьянин пришел умолять начальника дома Ренси и сказал:
«Начальник дома, господин мой, великий из великих, руководитель всего того, чего нет и что есть! …Ты ведь отец бедняка, муж вдовы, брат разведенной, одежда [для] не имеющего матери! Сделай, чтобы я превознес твое имя в этой стране выше всякого прекрасного закона! Руководитель, лишенный жадности, великий, лишенный низости, уничтожающий ложь и творящий истину, приходящий на голос зовущего! Я говорю, чтобы ты услышал. Сотвори истину!.. Вот, я отягощен печалью, вот, мне тяжко, защити меня, вот – я в беде!»
«Вот, этот крестьянин произносил эту речь во время величества царя Верхнего и Нижнего Египта Неб-Кау-Ра, правогласного (Прим.: Один из царей так называемой Гераклеополитанской династии – IX и X династии Манефона (ок. 2200 г. до и. э.).). Начальник дома Ренси, сын Меру, отправился к его величеству и сказал: «Мой господин, я нашел одного из этих крестьян, который воистину прекрасно говорит. Его имущество ограблено человеком, который при мне, и вот, он пришел ко мне жаловаться на это».
Его величество сказал: «Если ты хочешь видеть меня здоровым, задержи его здесь, без ответа на все то, что он говорит, чтобы он еще говорил. Пусть доставят нам [это] в записи, да услышим мы это. Однако позаботься, чтобы была жива его Жена с его детьми, – вот один из этих крестьян может приходить, чтобы изгнать нужду из его дома. Сделай же, чтобы был жив и сам этот крестьянин. Распорядись, чтобы давали ему пищу так, чтобы он не знал, что это ты ее даешь ему».
И давали этому крестьянину ежедневно 4 хлеба и 2 кружки пива, давал их начальник дома Ренси, сын Меру, и он их давал своему другу, а тот давал их ему (крестьянину). И начальник дома Ренси, сын Меру, послал к начальнику поселения Натронового Оазиса, чтобы давали еду жене этого крестьянина в количестве 3 мер ежедневно.
(Затем крестьянин произносит еще 8 речей, в которых, как и в первой речи, он умоляет Ренси вернуть ему его имущество. Приводим отдельные места из этих речей.)
«О начальник дома, господин мой! Великий из великих, богатый из богатых!.. Ты – руль неба, ты – столп земли!.. Руль, не упади, столп, не покачнись!.. Знающий вещи всех людей, разве ты не знаешь моего имущества?.. Ты подобен волне, ты – Нил, озеленяющий поля!.. Накажи грабителя, защити пострадавшего!.. Берегись, – приближается к тебе вечность… Не лги – ты велик, не будь колеблющимся – ты имеешь вес; не лги, ты– весы… стрелка весов – твой язык; гиря –твое сердце, коромысла их (весов) – твои губы. И если уж ты укроешь твое лицо от сильного, – кто же отразит нечестие?.. Вот, ты подобен городу без его управителя, подобен племени без его старейшины, подобен кораблю без его кормчего, подобен отряду без его вожатого… Ты поставлен, чтобы слушать дело, чтобы рассудить тяжущихся, чтобы уничтожить грабителя, – однако ноша вора – вот содеянное тобою!.. Ты – ученый, ты – воспитан, ты – образован, но не для грабежа, а ты уподобляешься всем людям!.. О начальник дома, господин мой! Ты – руль всей земли, и управляется земля по приказу твоему. Ты–второй после бога Тота, судящий беспристрастно. Господин мой, позволь, чтобы воззвал к тебе человек по своему правому делу!.. Мое тело полно, мое сердце перегружено… вот, [когда] пролом в плотине, вода стремится: [так и] уста мои открыты для речи!.. Не закрывай же твоего лица от того, кого ты знаешь, не будь слепым по отношению к взирающему на тебя… Нет друга у глухого к истине, нет радостного дня у жадного! …Вот, я жалуюсь тебе, но ты не слушаешь этого, и я пойду и буду жаловаться на тебя [богу] Анубису!»
Тогда начальник дома Ренси, сын Меру, приказал двум служителям пойти и привести его. Этот крестьянин испугался, ибо он подумал, что это делается для того, чтобы наказать его за эти слова, которые он сказал…
Начальник дома Ренси, сын Меру, сказал: «Не бойся, крестьянин, вот, ты останешься со мной».
И этот крестьянин поклялся: «Воистину, я буду есть твой хлеб и пить твое [пиво] вечно?»
Тогда начальник дома Ренси, сын Меру, сказал:
«Подожди же здесь, да услышишь ты твои жалобы!»
И он приказал прочесть [их] с нового свитка папируса, каждую жалобу согласно ее дню. И начальник дома Ренси, сын Меру, послал его (свиток) к величеству царя Верхнего и Нижнего Египет Неб-Кау-Ра, правогласному. И это было приятнее сердцу его величества, чем какая-либо вещь во всей этой земле.
Тогда сказал его величество: «Суди сам, сын Меру!»
Начальник дома Ренси, сын Меру, приказал двум служителям пойти и [привести Тхутинахта]. Он был приведен и был составлен перечень [всего его имущества (?)]… его… 6 человек… его ячмень, его полба, его ослы… [и дом] этого Тхутинахта [был дан этому] крестьянину… все его… Тхутинахт…
(Конец папируса поврежден.)

Перев. М. Э. Матье.