46. Из анналов Ашшурбанипала

№ 46. ИЗ АННАЛОВ АШШУРБАНИПАЛА, ЦАРЯ АССИРИИ

Глиняная призма, закладывавшаяся в фундамент храма, 30-е годы VII в. по н э. Язык – литературный аккадский (вавилонский) с примесью ассиризмов. Текст: Н. Winekler, Die Keilschrifttexte Assurbanipals, (Sammlung von Keilschrifttexten. IU), R. M. 1 и др.
В первый мой поход на Маган и Мелухху (Прим.: Старинные названия областей сев. Аравии. В данную эпоху применялись уже не к Аравии, а к Египту и Эфиопии.) воистину я пошел. Тарку (Прим.: Тахарка – третий царь Эфиопской (XXV) династии (706–668 гг. до н. э.).), царь Египта и Эфиопии, которому Ашшурахиддин (Прим.: Ассирийский царь Асархаддон, отец Ашшурбанипала (681–668 гг. до н. э.).), отец, мой создатель, нанес поражение, овладев его страной, – этот-то Тарку забыл силу Ашшура (Прим.: Главный бог Ассирии, глава пантеона.) и Иштар (Прим.: Древнейшая вавилонская богиня, центром ее культа был гор. Урук.), великих богов, моих владык, и положился на собственную силу. Против царей и надзирателей, которых назначил в Египте отец, мой создатель, он пошел, чтобы убивать, грабить и [чтобы] отнять Египет. Он вошел в Мемфис (Прим.: Город в Египте – столица страны в эпоху Древнего Царства, на границе Верхнего и Нижнего Египта, около совр. Каира.), город, который отец, мой создатель, завоевал и присоединил к пределам Ассирии. Скороход прибыл в Ниневию и сообщил мне. Из-за этих дел сердце мое разъярилось, распалилась моя печень. Подъял я руки, взмолился к Ашшуру и к Иштар ассирийской. Собрал я мои славные войска, которые вручили мне Ашшур и Иштар, и направил путь на Египет и Эфиопию. Во время моего похода 22 царя, раба, подчиненных мне на берегу моря, среди моря и на суше, принесли мне свои тяжкие приношения и облобызали мои ноги. Этих царей с их войсками и кораблями по морю и по суше вместе с моими воинами я послал путем и дорогой. На спешную подмогу царям и наместникам, которые в Египте были подчиненными мне рабами, я быстро погнался и дошел до Карбаниту (Прим.: Город в Египте.).
Тарку, царь Египта и Эфиопии, услыхав о приближении моего похода, собрал своих бойцов на бой, на битву и сражение. С помощью Ашшура, Бела (Прим: «Господин» – семитическое название бога Энлиля. Часто отождествляется с Мардуком.) и Набу (Прим.: См. прим. 24 к «Кодексу Хаммурапи».), великих богов, моих владык, идущих на моей стороне, в битве в широком поле я нанес поражение его воинам. Тарку в Мемфисе услыхал о поражении своих воинов, сияние Ашура и Иштар охватило его, и он обезумел; блеск царственности моей покрыл его, коей украсили меня боги небес и земли. Мемфис он покинул и для спасенья души своей бежал в Фивы. Тот город (т. е. Мемфис) я взял, ввел в него моих воинов и поселил там.
(Следует длинный список правителей отдельных городов Египта.)
Этих царей, наместников и надзирателей, которых в Египте назначил отец, мой создатель, и которые пред наступлением Тарку оставили свои должности и рассеялись в степи (буквально: наполнили степь), я вернул и назначил на их места по их должностям. Египет и Эфиопию, которые завоевал отец, мой создатель, я заново взял (Прим.: Техническое выражение, означающее включение в состав Ассирии, обычно с заселением ассирийцами.). Я усилил охранную службу более прежнего и заключил договоры. С большой добычей и многими пленными я вернулся в Ниневию.
Потом эти цари, все, кого я назначил, согрешили против присяги мне, не соблюли клятвы великих богов, забыли добро, что я им сделал, и сердце их замыслило злое. Они говорили коварные речи, посоветовали себе пагубный совет: «Тарку из Египта изгонят – а что до нас, то как нам усидеть?» К Тарку, царю Эфиопии, они послали своих гонцов для принесения присяги и [заключения] дружбы: «Пусть меж нами установится дружество, и пусть мы будем друг с другом в согласии; страну поделим между собою, и да не будет среди нас другого владыки». Против воинов Ассирии, войск моего величества, которые я поставил для военного союза с ними, они искали [сделать] злое дело. Мои доверенные люди услыхали эти слова, перехватили их гонцов с посланиями и связали их по рукам и ногам железными узами и железными оковами. Клятва Ашшуром, царем богов, постигла их, ибо они согрешили против присяги; великие боги взыскали в руках их добро, – ибо я делал им благо. А людей Саиса, Мендеса, Таниса (Прим.: Египетские города, находившиеся в Дельте.) (?) и прочих городов, всех, кто были с ними и замышляли злое, от мала до велика они повергли оружием, не оставили из них ни одного человека; тела их они повесили на столбы, содрали с них кожу, покрыли [ею] стену города. Этих царей, которые искали [сделать] злое против воинов Ассирии, они прислали живыми ко мне в Ниневию. Из них я помиловал (Прим.: Нехо, отец Псамметиха I; не следует путать его с внуком фараоном Нехо (611–595 гг. до н. э.).) Нику и оживил его душу; я увеличил клятвы более прежнего и заключил с ним [клятвенный договор]. Я одел его в пеструю одежду, наложил на него золотую цепь (?), признак царственности, золотыми кольцами унизал его пальцы, дал ему железный поясной кинжал с золотой оправой, написав на нем мое имя; колесницы, коней, мулов для езды его величества я подарил ему, моих доверенных лиц, наместников для военного союза с ним я послал с ним вместе. Туда, куда отец, мой создатель, назначил его на царство в Саисе, я возвратил его на место; а Набушезибанни (Прим.: Псамметих I, основатель XXVI династии (665–611 гг. до н. э.).), его сына, я назначил в Атрибис (Прим.: Египетский город, находившийся в Дельте.). Я сделал ему больше добра и милости, чем отец, мой создатель.
Тарку там, куда он бежал, ужас от оружия Ашшура, моего владыки, охватил его, и он скончался (дословно: ушел судьбой своей ночи). Затем Ташдамане (Прим.: Тануатамон, царь Эфиопии, на короткое время захвативший Египет (около 660 г. до н. э.).), сын Шабаку (Прим.: Шабака, 726–718 гг. до н. э. (греч. Саба-кон), – основатель XXV (Эфиопской) династии в Египте.), сел на престол его царства. Фивы и Гелиополь (Прим.: Египетский город, находившийся в Нижнем Египте, около 10 километров севернее совр. Каира.) он сделал своей опорой, собрал свои воинские силы. Чтобы биться с моими воинами, сынами Ассирии, что были в Мемфисе, он собрал свои боевые отряды. Этих людей он запер и захватил их выходы. Быстрый посланец пришел в Ниневию и сказал мне [об этом].
Во втором моем походе я направил путь свой на Египет и Эфиопию. Ташдамане, услыхав о движении моего похода – что я вступил в пределы Египта, – оставил Мемфис и для спасения души своей бежал в Фивы. Цари, наместники и надзиратели, коих я поставил в Египте, пришли ко мне и облобызали мои ноги. Вслед за Ташдамане я направил путь; он увидел наступление моей сильной битвы, по-кинул Фивы и бежал в Кипкипи (Прим.: Местонахождение неизвестно.). Тот город (т. е. Фивы) целиком с помощью Ашшура и Иштар захватили мои руки. Серебро, золото, отборные каменья, всякое богатство дворца его, пестрые и полотняные одежды, больших коней, людей – мужчин и женщин, – 2 высоких обелиска, изделие из чистого золотого сплава (Прим.: Завалу – вероятно, электрон (сплав золота с серебром).) весом в 2500 талантов (Прим.: 75 тонн.), стоявшие у ворот храма, я исторг из их мест и [все это] взял в Ассирию. Я полонил многих пленных без счета из Фив, сделал горьким Египту и Эфиопии мое оружие и утвердил [свою] победу. С полными руками я благополучно вернулся в Ниневию, город моего владычества.
В третий мой поход я воистину пошел на Ба’ала, царя Тира (Прим.: См. прим. 7 к «Анналам Синахериба».), живущего среди моря, что не соблюдал приказов моей царственности, не слушал слов моих уст. Я воздвиг против него укрепленья, захватил его пути на море и на суше, стеснил, укоротил их дыханье, склонил их под мое ярмо. Свою родную дочь и дочерей своих братьев он послал ко мне в наложницы. Яхимилька, своего сына, который никогда не переправлялся через море (Прим.: То есть жил в Осиповной часто Тира, осажденной ассирийцами.), он прислал одновременно для несения моей службы. Я принял у него его дочь и дочерей его братьев с богатым приданым; я помиловал его и его родного сына вернул и отдал ему.
Якинлу, царь Арвада (Прим.: См. прим. 24 к «Битве при Каркаре».), живший среди моря, не склонявшийся пред царями, моими отцами, склонился под мое ярмо; дочь свою с богатым приданым он прислал мне в наложницы в Ниневию и облобызал мои ноги.
Мугаллу, царь Табала (Прим.: Народ в восточной, части М. Азии.), который против царей, отцов моих, говорил возмутительные речи, свою родную дщерь с богатым приданым прислал мне в наложницы в Ниневию и облобызал мои ноги. Я назначил на Мугаллу ежегодную дань конями.
Сандашарме киликийский (Прим.: См. прим. 21 к «Битве при Каркаре».), не склонявшийся пред царями, моими отцами, не влачивший их ярма, свою родную дочь с богатым приданым прислал мне в наложницы в Ниневию и облобызал мои ноги.
Когда Якинлу, царь Арвада, скончался (дословно: поставил свою гору), Азиба’ал, Абиба’ал, Адуниб’ал, Сапатиба’ал, Будиба’ал, Ба’ал-яшуб, Ба’алханун, Ба’алмалук, Абимильк и Ахи- мильк, сыновья Акинлу, жившие среди моря, из средины моря поднялись и с тяжким приношеньем пришли и облобызали мои ноги. Я радостно взглянул на Азиба’ала и поставил его на царство в Арваде. Абиба’ала, Адуниба’ала, Сапатиба’ала, Будиба’ала, Ба’ал-яшуба, Ба’алхануна, Ба’алмалука, Абимильк и Ахимильк я одел в пестрые одежды, золотыми кольцами унизал их пальцы и поставил их предо мною.
Гуггу (Прим.: Греч. Гигес.), царю Лидии (Прим.: Богатое и могущественное государство в западной части М. Азии.), области по ту сторону моря, – далекое место, имени которого не слыхали цари, отцы мои, – имя мое явил во сне Ашшур, бог, мой создатель, говоря: «Обними ноги Ашшурбанипала, царя Ассирии, и именем его побеждай твоих врагов». Как только он увидел этот сон – он послал своего гонца меня приветствовать; об этом сне, что он увидел, он [написал и] прислал мне через своего посланца, и тот сообщил мне. С тех пор как он обнял ноги моей царственности, с помощью Ашшура и Иштар, богов, моих владык, он покорил киммерийцев (Прим.: Народ, обитавший в Причерноморье и Приазовье; в VIII–VII вв. они вторглись через Кавказ в Переднюю Азию и опустошили Урарту, Ассирию, Фригию и Лидию.), угнетавших его страну, не боявшихся отцов моих, да и моей царственности ног не обнимавших. Из числа вождей [буквально: начальников поселений] киммерийцев, которых он покорил, двух вождей он заковал в железные цепи, узы и оковы и с тяжким приношением прислал пред меня.
Гонца своего, которого он постоянно присылал приветствовать меня, он [впоследствии] удержал. За то, что он не соблюл приказания Ашшура, бога, моего создателя, положился на собственную силу и возгордился сердцем, послал свои войска для военного союза с Пишамилку (Прим.: Псамметих I.), царем Египта, сбросившим ярмо моего владычества, я, услышав, взмолился к Ашшуру и Иштар: «Да будет труп его брошен пред его врагами, да растащут его кости!» Как я просил Ашшура, так и исполнилось, и труп его был брошен перед его врагами, а его кости растащили. Киммерийцы, которых именем моим он попрал под ноги, поднялись и ниспровергли всю страну его.
Потом сын его сел на престол его, о злом деле, которое против отца его по моему молению совершили боги, мои помощники, он [написал мне и] прислал со своим гонцом и обнял ноги моей царственности. «Ты – царь, коего ведают боги! Отца моего ты проклял, и ему учинилось зло; меня, раба (Прим.: По-видимому, игра слов: сына Гигеса звали Ардис, что по-аккадски звучало бы «арду» – раб.), чтущего тебя, благослови, и пусть я буду влачить твое ярмо!»

Перев. И. М. Дьяконова.