Спарта

Спарта

Ниже помещены отрывки из источников, которые характеризуют рабовладельческое общество и государство аристократической Спарты в архаический и классический периоды, приблизительно до конца V в. до н. э. Источники, освещающие роль Спарты в греко-персидских войнах и в Пелопоннесской войне, а также классовую борьбу этого периода, включены в соответствующие разделы.
На основании документов, помещенных в настоящем разделе, следует показать пережитки первобытно-общинного строя, военной демократии и домашнего рабства, сохранявшиеся в социально-экономических и политических отношениях древней Спарты.
Следует специально подчеркнуть могущество аристократии, кровно заинтересованной в искусственном продлении паразитического режима, основанного на жестокой эксплуатации массы порабощенного населения илотов, по числу значительно превышавшего количество завоевателей-спартиатов. Бесчеловечный режим спартиаюв умилял новых рабовладельцев – фашистов, которые усмотрели в спартанцах представителей пресловутой «высшей расы». При помощи документов следует показать реакционность и уродливость спартанского режима.
Спартанцы завоевали многочисленное население в тот период, когда сами еще переживали стадию формирования классового общества. Захватив и поработив большинство населения Лаконии, а затем и Мессению, спартанцы сохранили на столетия в своем общественном устройстве атавистические черты. Только в конце V века до н. э., во время Пелопоннесской войны, в Спарте начали появляться серебряные деньги, а до этого времени роль денег выполняли железные слитки в форме лепешек (см № 50 и № 117, в разделе IX). Пережитками первобытно-общинного строя были обычаи спартиатов в случае необходимости пользоваться чужими рабами, чужими охотничьими собаками, лошадьми и т. п. (№ 49). Военная организация с постоянным лагерным образом жизни спартиатов, с обязательными общественными обедами, тоже относится к числу пережитков прошлого наряду с системой воспитания молодых спартиатов. Общественное воспитание спартанцев по возрастным группам с физическими истязаниями тоже характерно для социально-отсталых обществ (№ 48, 49).
В спартанских государственных органах в уродливой форме сохранились пережитки военной демократии, служившие в действительности интересам аристократии. Неорганизованность народного собрания спартиатов – апеллы, в котором большинство определялось преимущественно шумом, создавало большие возможности для злоупотреблений со стороны правящей клики, тем более что обсуждать дела на апелле запрещалось. Такую же архаичность сохранили системы выборов геронтов и эфоров, которые Аристотель назвал выборами «детским способом» (№№ 46, 47).
Древние корни этих пережитков были забыты спартиатами, и возникновение основных учреждений, характерных для Спартанского государства классической эпохи, они позднее приписали легендарному законодателю, опекуну малолетнего царя, Ликургу, биография которого характерна тем, что с течением веков делалась подробнее, в то время как первоначально упоминалось только его имя. Для истории государственных учреждений Спарты важен документ № 45, из которого видно, что в Спарте даже не было писанных законов, а так называемые «ретры» были устными постановлениями, которые передавались потрадинии. Этот факт также подтверждает отсталость обшественного строя Спарты. Засилие аристократии зафиксировано в особой ретре: «Когда народ собирался, никому из прочих не разрешалось высказывать свое мнение, но мнение, вынесенное геронтами (старейшинами) или царями, народ имел власть отвергнуть. Однако… если народ изберет кривой путь (т. е. неугодный аристократии), то пусть старейшины… отстраняют и распускают народ, как изменяющий и искажающий решения совета старейшин» (№ 45). О злоупотреблениях власть имущих красноречиво, правда, для несколько более позднего времени, рассказывает Аристотель (№ 47) При изучении указанных документов следует отметить, что государством фактически управляли, опираясь на аристократическую герусию, – эфоры, ежегодно избиравшаяся аристократическая коллегия из 5 лиц, а традиционная наследственная власть двух царей, восходившая, очевидно, к власти племенных вождей двух некогда объединившихся племен, не имела существенного значения. Слабость царской власти была, несомненно, одной из причин того своеобразного явления, что некоторые энергичные цари пытались свергнуть существовавший в Спарте политический порядок, привлекая на свою сторону даже илотов. Во время греко-персидских войн такой переворот пытался осуществить царский регент Павсаний (№ 78 в разделе VII), а в эпоху эллинизма в III в. до н. э. знаменитые цари-реформаторы Агис IV и Клеомен 111 (№№ 148 и 149 в разделе X).
Примитивность спартанской экономики, ее натуральный характер, представлены в документах №№ 50–51 Следствием этого было обычно плохое состояние спартанских государственных финансов (см. конец № 47). Ремеслами занимались преимущественно периэки, свободное население, занимавшее промежуточное положение между спартиатами и илотами.
Последняя группа документов V раздела – №№ 53–56–содержит сведения об эксплуатируемых спартанцами тружениках-илотах. О происхождении илотов в результате завоевания сообщает № 55. Илоты принадлежали всей спартанской общине, обрабатывали земельные участки спартиатов и содержали своих господ главным образом сельскохозяйственными продуктами и другими натуральными взносами из своего хозяйства по издревле установленной спартиатами высокой норме. Их использовали спартиаты и в качестве прислуги. В этих особенностях, связанных с примитивностью экономики и социальных отношений в Спарте, состояло отличие илотов от рабов в других экономически и социально гораздо более развитых античных рабовладельческих полисах. С целью устрашения массы эксплуатируемых илотов, спартанцы периодически истребляли наиболее энергичных и сильных илотов, оформляя эти убийства в виде особых войн –«криптий», которые велись против обыкновенно безоружных илотов Использование в отдельных случаях илотов на войне не отражалось на их традиционном приниженном состоянии. Напряженность общественных отношений, постоянная опасность восстания илотов развивали в спартиатах чувства постоянной боевой готовности и военной солидарности. Эти черты можно наблюдать в целом ряде документов, помещенных в настоящем разделе. Спартанцы были стойкими и выносливыми воинами, что нашло яркое выражение в военных песнях спартанского поэта Тиртея (№ 52). Однако напряженность внутреннего положения, как ярко свидетельствует документ № 56, не давала возможности спартанцам вести активную внешнюю политику и обусловила относительную пассивность во втором периоде греко-персидских войн. А выход на широкую арену международных отношений во время Пелопоннесской войны привел к быстрому кризису и разложению отсталого общественного строя Спарты. Отдельные этапы этого процесса показывают относящиеся к Спарте документы, помещенные в следующих разделах.