71. Битва при марафоне

№ 71. БИТВА ПРИ МАРАФОНЕ
(Геродот, VI, 102–103, 105–106), (начало 108, 109–116 начало 117,120)

Овладев Эретрией (Прим.: Эретрия– город на о. Эвбее.) и простояв там несколько дней, персы с быстротою отправились в Аттику… Так как Марафон (Прим.: Марафон – деревня и долина у северо-восточного берега Аттики.) был наиболее удобною местностью для конницы и находился очень близко к Эретрии, то Гиппий (Прим.: Гиппий, афинский тиран, изгнанный из Афин в 510 г. до н. э. и проживавший в Персии.), сын Писистрата, и повел сюда персидское войско.
1 Услышав об этом, афиняне также устремились к Марафону. Предводительствовали ими десять стратегов; десятым был Мильтиад (Прим.: Мильтиад, сын Кимона, принадлежал к афинскому аристократическому роду Филаидов. Долгое время был тираном Херсонеса Фракийского под верховной властью персидского царя. Участвовал в походе Дария против скифов. По сообщению Геродота, предлагал разрушить мост на Дунае, чтобы воспрепятствовать возвращению Дария из Скифии и погубить его в причерноморских степях. После того как этот план потерпел неудачу, он через некоторое время покинул Херсонес и вернулся в Афины, где был избран в коллегию 10 стратегов на 490 г. до н. э. Как знаток персидской армии оказался во главе афинского ополчения в битве при Марафоне. Впоследствии, после неудачной попытки завоевать о. Парос и интриг влиятельных афинских родов, противников Филаидов, был осужден и умер в тюрьме.).
Еще до выступления из города полководцы отправили в Спарту глашатаем Фидиппида, афинянина, известного скорохода, исполнявшего эту обязанность. С Фидиппидом подле горы Парфения (Прим.: Парфений – горы на границе Арголиды и Аркадии., что над Тегеей (Прим.: Тегея – город в юго-восточной части Аркадии.), повстречался, как он сам рассказывал афинянам, Пан (Прим.: Пан – сын Гермеса, или Зевса, бог лесов и пастбищ, изображался в образе человека с козлиными ногами и рогами. Своим громким голосом он внезапно нагонял «панический страх» и считался поэтому богом, содействующим победе над врагами.). По его словам, Пан громко назвал его именем Фидиппида и велел, спросить афинян, почему они вовсе не чтут его, тогда как он благосклонен к ним, много раз уже оказал им услуги и еще окажет. Так как дела их складывались благоприятно, афиняне убедились в правдивости этого рассказа и соорудили святилище Пану у подножия акрополя (Прим.: У подножья акрополя в скале была пещера Пана, около которой в его честь каждый год совершали бег с факелами.) и чтут божество со времени этого известия ежегодными жертвами и процессией с факелами.
Этот-то Фидиппид и был послан в то время полководцами; тогда же, как он говорил, явился ему Пан. Вышедши из города афинян, он на другой день был в Спарте, явился к правителям ее и сказал: «Афиняне просят вас, лакедемоняне, оказать им помощь и не допускать, чтобы древнейший из эллинских городов подпал под иго варваров. Ведь Эретрия уже порабощена, и Эллада одним славным городом стала беднее». Глашатай сообщил, что ему поручено, а лакедемоняне решили помочь афинянам; но сделать этого тотчас они не могли, так как не желали нарушать обычая: был девятый день месяца, а выступать в девятый день они отказались, так как не было полнолуния. Следовательно, лакедемоняне ждали полнолуния…
На помощь афинянам, расположившимся подле святилища Геракла, прибыли все платейцы (Прим.: Платея – беотийский город на границе с Аттикой), как один человек… Мнения афинских стратегов разделились: одни из них не желали битвы, так как эллины были слишком малочисленны для сражения с мидянами, другие, в том числе и Мильтиад, советовали дать битву. Из двух мнений должно было одержать верх худшее. Между тем одиннадцатым подающим голос было лицо, по жребию выбранное в афинские военачальники: дело в том, что в старину афиняне предоставляли полемарху в отношении подачи голоса равное право со стратегами (Прим.: Архонтов – в том числе архонта полемарха – в Афинах выбирали в народном собрании по жребию из числа кандидатов, намеченных филами.); полемархом в то время был Каллимах из Афин… Мильтиад склонил его на свою сторону, и когда полемарх подал свой голос, решено было дать сражение. После этого все стратеги, по мнению которых следовало сражаться, уступали Мильтиаду свое право командования по мере того, как наступала очередь того или другого из них. Хотя Мильтиад принимал это, но не давал битвы до тех пор, пока очередь командования не дошла до него.
Когда очередь дошла до Мильтиада, афиняне выстроены были в боевой порядок следующим образом: правым крылом предводительствовал полемарх Каллимах; в силу существовавшего тогда у афинян закона полемарх должен был занимать правое крыло. За правым крылом с Каллимахом во главе следовали филы (Прим.: Подразумеваются территориальные филы, установленные Клисфеном.) одна за другой, в том самом порядке, в каком велся им счет; крайними воинами, занимавшими левое крыло, были платейцы… Когда афиняне выстроились на Марафоне, оказалось следующее: боевая линия их равнялась боевой линии мидян, но среднюю часть ее занимало мало рядов, вследствие чего в этом пункте линия была очень слаба, тогда как оба крыла ее сильны были количеством рядов.
Выстроившись таким образом и получив счастливые жертвенные знамения, афиняне по данному сигналу двинулись с места и бегом устремились на варваров. Расстояние между воюющими было не меньше восьми стадиев (Прим.: Стадий, см. № 29, прим. 21.). При виде бегущего на них врага персы готовились отразить его, полагая, что афиняне обезумели и идут на верную гибель, если устремляются на них бегом в небольшом количестве, без конницы и без стрелков из лука. Так решили о них варвары. Между тем афиняне всем своим войском ударили на варваров и сражались отважно. Насколько мы знаем, афиняне были первыми из эллинов, нападавшими на врага бегом; они же первые могли выдержать вид мидийской одежды и одетых по-мидийски людей (Прим.: Мидийцами, или мидянами, греки называли персов.), до того времени одно имя мидян наводило ужас на эллинов.
Сражение при Марафоне было продолжительное. Середину афинской боевой линии, против которой стояли персы и саки (Прим.: Саки – народ, обитавший в Средней Азии по верхнему течению реки Яксарт (Сыр-Дарья).), варвары одолели. Одержав здесь победу и прорвав ряды, они преследовали афинян в глубь материка; но на флангах победа осталась за афинянами и платейцами. Оба фланга после победы не преследовали тех неприятелей, которые обращены были в бегство, но сомкнули свои ряды и вступили в бой с теми варварами, которые прорвались через середину их линии, и здесь победа досталась афинянам. Бегущих персов они преследовали и убивали, пока не достигли моря; здесь они требовали огня и хватались за корабли. В этом сражении погиб полемарх Каллимах, отличившийся храбростью. На остальных кораблях варвары снова отплыли в море и, захватив с собою тех пленных из Эретрии, которых оставили раньше на острове, поплыли кругом Суния (Прим.: Суний – мыс Суний – южная оконечность Аттики.), рассчитывая подойти к городу раньше афинян. Но афиняне со всею быстротою ног устремились на защиту города и достигли его раньше, нежели варвары; прибыв от Гераклова святилища на Марафоне, они и здесь расположились лагерем также подле святилища Геракла, что в Киносарге (Прим.: Киносарг – гимнасий – помещение для гимнастических упражнений, расположенное у восточных ворот за чертою города Афин.). Варвары поднялись на кораблях своих выше Фалера, который в то время был афинскою гаванью, постояли там некоторое время и отплыли обратно в Азию.
…В Марафонском сражении пало со стороны варваров около шести тысяч четырехсот человек, а со стороны афинян сто девяносто два. Столько погибло с обеих сторон. Что касается лакедемонян, то после полнолуния они явились в Афины в числе двух тысяч человек, причем шли с такою поспешностью, что на третий день по выходе из Спарты были уже в Аттике. Хотя к сражению они опоздали, но желали посмотреть на мидян, для чего отправились на Марафон и там рассмотрели их. После этого, воздавши похвалы афинянам и их подвигу, лакедемоняне возвратились домой.

Перев. Ф. Г. Мищенко.