76. Образование первого морского союза

№ 76. ОБРАЗОВАНИЕ ПЕРВОГО АФИНСКОГО МОРСКОГО СОЮЗА
(Плутарх, Аристид, 21, 23–25)

Через несколько времени (Прим.: После битвы при беотийском городе Платеях (479 г. до н. э.), которая закончилась поражением сухопутного персидского войска и гибелью его предводителя Мардония. Вскоре после этого персы отступили за пределы Греции.) было устроено собрание представителей всей Греции. Здесь Аристид (Прим.: Аристид – афинский стратег, командовавший афинскими войсками в битве при Платеях. В афинской политической жизни соперник Фемистокла и противник политики городского демоса, руководимого Фемистоклом. Был против морской войны с Персией, за что подвергся остракисму в 483 г. до н. э. Был возвращен из изгнания накануне Саламинской битвы и принимал в ней участие. Руководитель консервативной умеренно-демократической «партии», связанной с землевладельцами. Умер в 467 г. до н. э. Главным военачальником греков в битве при Платеях был опекун малолетнего спартанского царя Павсаний.) предложил отправлять ежегодно в Платеи депутатов и послов различных греческих государств, через каждые пять лет справлять праздник Элевферии (Прим.: Элевферии – праздник в честь Зевса Свободолюбца – в память освобождения. Праздновался в начале декабря, был учрежден в 479 г. до н. э.), вооружить для войны с персами союзное греческое войско в десять тысяч гоплитов, тысячу конницы и, кроме того, эскадру из ста судов, наконец, признать нейтралитет платейцев, с условием, чтобы они приносили богам жертвы за Грецию. Его предложение было принято, и платейцы обязались ежегодно приносить заупокойные жертвы в память убитых и погребенных в их владениях греков… Вскоре Аристид был отправлен в поход вместе с Кимоном (Прим.: Кимон – сын Мильтиада, победителя при Марафоне. Афинский аристократ, политический единомышленник Аристида. Один из активных руководителей Афинского морского союза.) в звании стратега. Он заметил, что Павсаний и другие спартанские полководцы обращаются с союзниками гордо и жестоко. Сам он был ласков и гуманен в отношении их и советовал то же и Кимону как можно вежливей обходиться с каждым из них во время войны. Таким образом ему удалось лишить спартанцев их гегемонии, но не пехотой, флотом или конницей, а своею справедливою и мягкою политикой. Симпатии греков к афинянам вследствие беспристрастия Аристида и ласкового обращения Кимона усилились еще более, благодаря несправедливости и гордости Павсания, – он всегда грубо и дерзко вел себя с начальниками союзного войска, приказывал бить солдат в наказание или надевать им железный якорь и заставлял их стоять с ним целый день. Никто раньше спартанцев не смел резать тростник для своей постели, косить траву на сено лошадям или черпать воду в источнике, – рабы Павсания с плетьми в руках гнали всех, кто подходил… Тогда греческие навархи (Прим.: Наварх – командир военно-морского подразделения.) и стратеги, преимущественно хиосцы, самосцы и лесбосцы, явились к Аристиду и стали убеждать его принять главное начальство и привлечь на свою сторону союзников, давно желающих отделиться от Спарты и соединиться с афинянами… В конце концов отпавшие союзники перешли на сторону афинян. Здесь благоразумие спартанцев высказало себя самым блестящим образом: убедившись, что неограниченная власть действует на их полководцев растлевающим образом, они добровольно отказались от гегемонии и прекратили посылку начальников для ведения войны, предпочитая иметь скромных и уважающих родные обычаи граждан – господству над всей Грецией (Прим.: В действительности спартанцы опасались восстания порабощенных илотов и поэтому не хотели распылять свои военные силы, необходимые на месте, в Пелопоннесе. Этим объясняется временный отказ спартанцев от гегемонии в Греции. О заговоре Павсания см. № 78.). Еще в то время, когда гегемония принадлежала спартанцам, греки ввели некоторый налог для продолжения войны. Теперь они желали установить точную сумму его для каждого государства в отдельности. Им удалось выпросить у афинян Аристида, и они поручили ему собрать сведения о пространстве и доходах их владений и определить сумму взноса для каждого, принимая во внимание его положение и средства. Власть Аристида была громадна. Вся тяжесть управления делами Греции лежала некоторым образом на плечах одного его… Аристид обязал греков присягой и сам принес ее от лица афинян, причем, после проклятий на голову нарушителей, бросил в море кусок раскаленного железа. Этот обряд означал, что договор будет действовать до тех пор, пока кусок железа не выплывет, т. е. вечно.

(«Древний мир в памятниках его письменности», ч. 2-я, № 60.)

(Фукидид, I, 95, 1–2, 96)

Во время своего командования Павсаний вызывал насильственными действиями раздражение всех эллинов, в особенности ионийцев и всех тех, которые незадолго перед тем освободились от персидского царя. Союзники стали обращаться к афинянам с просьбою принять гегемонию над ними в силу кровного родства (Прим.: To-есть союзники, которые, как и афиняне, принадлежали к ионийскому племени.) и не дозволять Павсанию насильничать. Афиняне приняли их предложение и твердо решили не допускать произвола и все остальное устроить к наибольшей своей выгоде. Получив, таким образом, гегемонию по желанию союзников, вследствие ненависти их к Павсанию, афиняне определили сумму взносов как тех городов, которым для борьбы с варварами нужно было доставлять деньги, так и тех, которые должны были доставлять корабли. Предлогом для образования такого союза было намерение подвергнуть опустошению владения персидского царя в отмщение за те бедствия, какие потерпели эллины (Прим.: Следует отметить агрессивные цели создания Афинского морского союза.). В то же время афиняне впервые учредили должность эллинотамиев, которые и принимали форос – так названы были денежные взносы союзников. Первоначальный форос определен был четыреста шестьдесят талантов; казнохранилищем служил Делос (Прим.: Храм бога Аполлона на о. Делосе.), и союзные собрания происходили в тамошней святыне.

Перев. Ф. Г. Мищенко – С. А. Жебелева.

(Геродот, VI, 42)

Наместник Сард Артаферн (еще при Дарии) измерил страну их [ионийцев] парасангами, как называют персы меру в тридцать стадий, и соответственно количеству парасангов наложил дань на каждую область; с того времени и до настоящего неизменно сохранялась эта подать в том виде, как установил ее Артафрен, а он установил ее приблизительно на тех же самых основаниях, на каких она существовала и раньше (Прим.: Согласно этому известию Геродота, Аристид фактически только подтвердил размеры старой дани, которую союзники Афин раньше платили персам, а теперь вносили в союзную афинскую казну. В этом и состояла «справедливая», т. е. привычная, раскладка дани, которую провел Аристид.).

Перев. Ф. Е. Мищенко.