134. Образование великого государства Александра

№ 134. ОБРАЗОВАНИЕ ВЕЛИКОГО ГОСУДАРСТВА АЛЕКСАНДРА
(Арриан, Анабасис, VII, 4 – 7, 19, 23)

Предлагаемый ниже отрывок рассказывает о мерах, которые применял Александр с целью укрепления единства своего огромного государства.
Прибыв в Сузы (Прим.: Сузы – одна из столиц Персидского государства. Древняя столица Элама. Расположена к востоку от Месопотамии на реке Хоасп.), Александр отправил Атропата (Прим.: Атропат – персидский вельможа царя Дария III. Сражался против Александра в битве при Гавгамелах в 331 г. до н. э., попав в плен к Александру, был назначен им сатрапом Мидии.) в его сатрапию (Прим.: Сатрапия – см. № 80, прим. 1.); а Абулита (Прим.: Абулит – сатрап Сузианы, перешедший на сторону Александра и оставленный за это последним на своем старом месте. Был казнен Александром за злоупотребления после окончания индийского похода.) и его сына Оксафра за дурное управление сузианами арестовал и казнил. Действительно, много было допущено злоупотреблений со стороны лиц, управлявших землями, завоеванными Александром, как в отношении храмов и гробниц, так и в отношении самих подданных; поход царя в Индию затянулся, и казалось мало вероятным, что он вернется невредимым из похода против стольких народов (Прим.: Индийский поход Александра продолжался с 327 по 325 г. до н. э.)…
В Сузах Александр отпраздновал свадьбу свою и своих приближенных: сам он вступил в брак со старшей дочерью Дария Варенной и, кроме того, по словам Аристобула (Прим.: Аристобул – см. № 132, прим. 4.), еще с другой девушкой, младшей дочерью Оха (Прим.: Артаксеркс III Ох (362 – 338 г. до н. э.).), Парисатидой. В это время была уже его женой и дочь бактрийца (Прим.: Бактрия – см. № 132, прим. 9.) Оксиарта (Прим.: Оксиарт – правитель Бактрии. Трудности, с которыми встретился Александр во время своего похода в Бактрию, заставили его жениться на дочери Оксиарта Роксане и таким образом оформить свое господство в Бактрии.), Роксана. В супруги Гефестиону (Прим.: Гефестион – см. № 131, прим. 12.) дал он Дрипетиду, сестру собственной жены, тоже дочь Дария… Подобным образом и остальным приближенным он предоставил в жены до восьмидесяти наиболее знатных персидских и мидийских девушек. Свадьбы были совершены по персидскому обычаю: для женихов были поставлены в ряд кресла, а когда выпили вина, пришли невесты, и каждая села рядом со своим женихом; женихи обнимали своих невест и целовали. Сам царь первый, поступил так; все свадьбы справлялись в одном месте. В этом, как и в некоторых других поступках, усматривали простоту обхождения и любовь Александра к товарищам. Взяв каждый свою жену, новобрачные разошлись по домам; каждой невесте приданое дал Александр. Он приказал переписать и имена македонцев, женившихся уже раньше на азиатских женщинах, – таких оказалось свыше десяти тысяч, и им были розданы от Александра свадебные подарки.
Александру казалось также своевременным заплатить все долги, сделанные его войском, и он приказал сделать перепись, сколько каждый должен, чтобы все получили для уплаты соответствующую сумму. Сначала записали свои имена немногие, так как опасались, не сделано ли это Александром с целью разведать, кто из воинов не довольствуется своим жалованьем и кто живет расточительно. Когда Александру сообщили, что большая часть воинов не записывается и скрывает долговые обязательства, у кого они имеются, он осыпал упреками недоверчивость воинов; как царь, говорил он, должен быть по отношению к подданным только правдивым, так и все подчиненные должны видеть в действиях царя только правдивость. Затем он разместил в лагере кассы с деньгами и при них заведующих выдачей и последним приказал – каждому, представившему вексель, уплачивать долги без внесения имени в список. Таким образом уверились в правдивости Александра и еще более, чем за избавление от долгов, были ему благодарны за то, что долги остались втайне. Говорят, что эта раздача войску стоила около двадцати тысяч талантов. Раздавал Александр и разные подарки из уважения к заслугам или за проявленную в опасностях доблесть. Людей, отличившихся доблестью, награждал он золотыми венками…
Прибыли к нему и сатрапы как вновь основанных городов, так и других завоеванных областей: привели они до тридцати тысяч мальчиков-подростков, все одного возраста, которых Александр называл «эпигонами» (потомками), у всех у них было македонское оружие, и они были обучены военному делу по-македонски. Говорят, прибытие этих подростков возбудило неудовольствие македонцев, потому что Александр, будто бы, употребляет все усилия, чтобы на будущее время не нуждаться так же часто, как прежде, в услугах македонцев; немалым огорчением для македонцев было видеть и мидийскую одежду на Александре; большинству не были по душе и браки, заключенные по персидскому обычаю, даже и некоторым из самих новобрачных, хотя равенство с царем и было для них высокой честью. Им было неприятно, что персидский сатрап, Певкест, носил персидскую одежду и говорил на персидском языке, так как Александру нравился его варварский вид. Стоило только выдвинуться своей знатностью, телесной красотой или вообще какими-нибудь качествами бактрийским, согдийским (Прим.: Согдиана – область между средним и верхним течением Сыр-Дарьи и Аму-Дарьи, севернее Бактрии.) и арахосийским (Прим.: Арахосия – область к западу от среднего течения р. Инд, южнее Бактрии.) всадникам, парфянским (Прим.: Парфия – страна к юго-востоку от Каспийского моря.) и так называемым эвакийским (Прим.: Где обитали эваки – неизвестно.) всадникам из числа персов, как их распределяли на лохи (Прим.: Лох – отряд воинов, делившийся на десятки.) и зачисляли в конницу гетайров (Прим.: Гетайры – привилегированная тяжелая македонская конница.); для этих всадников была прибавлена еще пятая гиппархия (Прим.: Гиппархия – конный отряд.); она не состояла вся из варваров, но при общем увеличении состава конницы в эту гиппархию попали и варвары, причем к коннице гетайров были причислены Кофен, сын Артабаза (Прим.: Артабаз – см. № 132, прим. 12.), Гидарн и Артибол, сыновья Мазея (Прим.: Мазей – персидский сатрап. Сдал Александру без боя Вавилон и был наместником Вавилона при Александре.)… Начальство над ними вверено было бактрийцу Гистаспу, и им были даны македонские копья вместо варварских копий, снабженных ремнем посредине. Все это возбуждало неудовольствие македонцев; казалось, Александр по своему образу мыслей становится настоящим варваром, презирает македонские обычаи и самих македонцев.
Между тем Александр отдает приказ Гефестиону вести большую часть пехоты к Персидскому морю; а сам, когда флот поднялся в пределы Сузской области, сел на корабли с щитоносцами и своей гвардией, посадив и небольшой отряд конных гетайров, и поплыл вниз по реке Евлею (Прим.: Река Евлей, восточнее Тигра. Впадает в Персидский залив.) к морю. Уже будучи вблизи устья, он оставляет там большую часть кораблей, пострадавших от плавания; сам же, воспользовавшись наиболее быстроходными судами, поплыл по реке Евлею через море к устью Тигра. Остальные суда были доставлены по Евлею до канала, прорытого от Тигра к Евлею, и этим каналом переведены в Тигр…
Объехав по морю берег Персидского канала между рекой Евлеем и Тигром, Александр поднялся по Тигру до лагеря, в котором расположился со всеми силами Гефестион. Отсюда он отправился в Опис, город, лежащий на берегу Тигра. Уничтожая по пути поставленные на реке шлюзы, Александр восстановил везде ровное течение: персы устроили эти шлюзы, чтобы кто-нибудь, одержав победу своим флотом, не проник с моря вверх по реке и в их страну, а придумали это потому, что сами они – народ не морской. Устроив частые шлюзы, они делали затруднительным плавание вверх по Тигру. Александр говорил, что народам, побеждающим с оружием в руках, не подобает пускаться на такие хитрости. Поэтому он не делал со своей стороны этой предосторожности и полную бессмысленность ее доказал на деле, без труда разрушив все эти персидские сооружения…
Когда Александр прибыл в Вавилон, его встретили посольства от греков… После дружественного и, как полагается, почетного приема, он, говорят, отпустил их обратно и при этом отдал послам для возвращения в Грецию все статуи и другие предметы, посвященные богам, которые Ксеркс увез из Греции в Вавилон, Пасаргады (Прим.: Пасаргады – древняя столица Персии на р. Кире, к востоку от Персидского залива.), Сузы и остальные города Азии; таким-то образом, как рассказывают, были возвращены обратно в Афины бронзовые статуи Гармодия и Аристогитона (Прим.: Гармодий и Аристогитон – «тираноубийцы». В 514 г. до н. э. они составили заговор против Писистратидов, убили афинского тирана Гиппарха, сына Писистрата. При этом Гармодий был убит стражей, а Аристогитон казнен. Погибшим юношам афиняне впоследствии поставили статуи работы Антенора. Эту группу увез Ксеркс во время отступления из Афин в 480 г. до н. э. Скульптурная группа была возвращена в Афины Александром. Ее не следует смешивать с другой группой работы Крития и Несиота, которая была поставлена в Афинах взамен увезенной.), вместе с кумиром Артемиды (Прим.: Артемида – дочь Зевса и Латоны, сестра Аполлона, богиня-девственница, охранительница стад и лесных зверей. Богиня луны. Позже, как и Аполлон, покровительница рабовладельческой культуры.) Келькейской.
В Вавилоне, по словам Аристобула, застал Александр и часть флота, поднявшуюся от Персидского моря по Евфрату и бывшую под начальством Неарха (Прим.: Неарх – один из военачальников Александра, командовавший флотом, на котором возвратилась из Индии в Вавилон часть армии Александра.), а суда из Финикии – две финикийских пентеры (Прим.: Пентера – корабль с пятью рядами весел.), три тетреры (Прим.: Тетрера – корабль с четырьмя рядами весел.), двенадцать триер (Прим.: Триера – см. № 34, прим. 3.) и до тридцати тридцативесельных кораблей – в разобранном виде были доставлены из Финикии к рекеЕвфрату, в город Фапсак, там опять собрании спущены по реке в Вавилон. Аристобул рассказывает, что Александр сооружал еще и другой флот, для чего и рубил в Вавилонии кипарисы: только этой породой деревьев и изобилует Ассирия, другого же годного к кораблестроению леса там мало; в матросы и вообще в состав корабельного экипажа поступило у него много ловцов пурпуровых раковин и других морских ремесленников из Финикии и прочих береговых стран; около Вавилона выкопал он искусственную гавань, способную вместить тысячу военных судов, а у гавани – корабельные доки. Клазоменец (Прим.: Клазоменец – см. № 123, прим. 11.) Миккал получил 500 талантов с поручением отправиться в Финикию и Сирию частью для найма, частью для покупки людей, знакомых с морским делом. Александр задумал заселить побережье Персидского залива и прилегающие к нему острова; ему казалось, что страна эта не менее способна к процветанию, чем Финикия…
В Вавилоне Александр застает Певкеста, явившегося из Персии во главе приблизительно двадцатитысячного персидского войска… Войско это Александр распределял в македонские подразделения. Во главе декады (десятка) стоял декадарх (десятник) – македонец, при нем один солдат – македонец, получающий двойное жалованье, и другой – декастатер (десятистатерный), получивший такое название по своему жалованию, меньшему, чем у получавшего двойное жалование, но большему, чем у простых воинов, не имеющих отличия; за ними было двенадцать персов, а заключал декаду опять-таки македонец, тоже декастатер; так что в состав декады входило четверо македонцев – трое с повышенным жалованием и один, как командир декады, и двенадцать персов; македонцы были вооружены оружием, принятым у них на родине, а из персов – одни были стрелками, другие имели копья на ремнях. В то же время Александр часто делал маневры флота; на реке у него- то и дело происходили состязания между триерами и тетрерами, состязания гребцов и кормчих, с награждением победителей венками…

(«Древний мир в памятниках его письменности», ч. 2, № 136).