161. Описание крымского полуострова

№ 161. ОПИСАНИЕ КРЫМСКОГО ПОЛУОСТРОВА И МЭОТИДЫ
(Страбон, VII, 4 2, 5, 6)

Перешеек (Прим.: Перекопский перешеек.) в 40 стадиев шириною отделяет так называемое Гнилое озеро (Прим.: Гнилое озеро – Сиваш.) от моря и образует Таврический, или Скифский, полуостров. Другие говорят, что ширина перешейка равняется тремстам шестидесяти стадиям. Гнилое озеро имеет 4 000 стадиев (в окружности?) и является частью Мэотийского залива (Прим.: Мэотида – см. № 152, прим. 11.) в сторону запада. Оно соединяется с ним широким устьем. Оно очень болотисто и едва пригодно для плаванья лодок. Порывы ветра легко обнажают мелкие места и хотя потом снова нагоняют воду, но все же это болото недоступно для более крупных судов. В заливе имеются три острова, а вдоль берегов мели и подводные камни.
Вход в Мэотиду называется Боспором Киммерийским (Прим.: Боспор Киммерийский – см. № 152, прим. 1.). В начале он довольно широк и имеет до 70 стадиев в ширину. Через него переправляются из окрестностей Пантикапея (Прим.: Пантикапей – Керчь.) в ближайший город на азиатском берегу, Фанагорию (Прим.: Фанагория – греческая колония на берегу Таманского полуострова в Керченском проливе, близ станицы Сенной.). Далее пролив становится гораздо более узким. Он отделяет Европу от Азии так же, как и река Танаис (Прим.: Река Танаис – современная р. Дон.), текущая с противоположной стороны и впадающая в залив с севера. Танаис впадает в озеро двумя устьями, расстояние между которыми составляет 60 стадиев. Есть и город, носящий одинаковое с рекой название, который является самым крупным торговым портом варваров после Пантикапея. С левой стороны, если вплывать из моря в Киммерийский Боспор, в двадцати стадиях от Пантикапея, находится городок Мирмекий (Прим.: Мирмекий – греческий поселок в окрестностях Пантикапея.). Дальше на двойном таком расстоянии от Мирмекия лежит деревня Парфений (Прим.: Парфений – греческое поселение в районе современного Ени-Кале, в самой узкой части Керченского пролива.). Против нее находится самая узкая часть пролива на протяжении примерно двадцати стадиев. Здесь на противоположном азиатском берегу пролива расположена деревня, называемая Ахиллей (Прим.: Селение Ахиллей, вероятно, находилось у начала северной косы на Фон- тановском полуострове.). Отсюда прямым путем до Танаиса и острова, лежащего между устьями реки, 2 200 стадиев; если плыть вдоль берега Азии, то число стадиев получается несколько больше. Оно оказывается в три раза больше, если плыть до Танаиса вдоль левого берега озера; на этом пути находится и перешеек. Со стороны Европы все берега пустынны, с правой же стороны они не безлюдны. Вся окружность озера составляет, как пишут исследователи, девять тысяч стадиев. Большой полуостров похож на Пелопоннес как по своей форме, так и по размерам. Этим полуостровом, сильно пострадавшим от непрерывных войн, теперь владеют цари Боспора (Прим.: Цари Боспора – см/№ 162 – 165.). Прежде владыки Боспора обладали лишь небольшой его частью от устья Мэотиды и Пантикапея до города Феодосии (Прим.: Феодосия – город на юго-восточном побережье Крыма. Сохранил свое древнее название до наших дней.). Большую же его часть до перешейка и Каркинитского залива (Прим.: Каркинитский залив Черного моря – у северо-западного берега Крыма.) занимало скифское племя тавров (Прим.: Тавры – древние обитатели Крымского полуострова. Их название в римское время было распространено на скифов степного Крыма.), и вся эта страна и все пространство за перешейком до самого Борисфена называлась Малой Скифией. А так как много жителей этой страны переправляются за реку Тиру (Прим.: Река Тира – река Днестр.) и за Истр (Прим.: Река Истр – см. № 155, прим. 6.) и заселяют те места, то немалая часть их и там тоже называется Малой Скифией; тем более, что фракийцы уходят со своих земель, отчасти уступая силе, отчасти из-за плохого качества самой земли – ведь большая ее часть занята болотами.
Что же касается полуострова (Таврического), то, за исключением горной области на морском берегу до Феодосии, вся остальная часть его представляет равнину с хорошей почвой и чрезвычайно богатую хлебом: земля, вспаханная как попало любым сошником, дает урожай сам-тридцать. Жители давали в дань Митридату (Прим.: Митридат VI Евпатор – см. № 171 и № 172, прим. 15.) 180 тыс. медимнов хлеба и 200 талантов серебра вместе с азиатскими местечками возле Синдики (Прим.: Синдика – Синдская гавань, порт на берегу Черного моря, в районе Анапы, на территории скифского племени синдов.). И в прежние времена отсюда вывозился хлеб к эллинам, подобно тому, как соленая рыба из Мэотиды. Рассказывают, что Левкои (Прим.: Левкон II – боспорский царь, царствовавший после 250 г. до н. э.) послал из Феодосии афинянам 2 100 000 медимнов. Эти самые жители полуострова специально назывались земледельцами вследствие того, что народы, обитавшие выше их, были номады, питавшиеся мясом разных животных, преимущественно же кониной, а также кобыльим сыром, молоком и сывороткой (последняя, будучи особым образом приготовлена, составляет для них лакомство). Поэтому-то поэт (Прим.: Гомер, «Илиада», XIII, 6.) и назвал всех здешних жителей галактофагами, т. е. млекоедами. Номады занимаются больше войною, чем разбоем, и войны ведут из-за дани: предоставив землю во владение желающим заниматься земледелием, они довольствуются получением условленной умеренной дани, не для наживы, а для удовлетворения ежедневных жизненных потребностей; в случае же неуплаты денег арендаторами, начинают с ними войну. Вот почему поэт назвал этих самых людей и справедливыми и вместе неимущими средств. Действительно, они даже не начинали бы войны, если бы им правильно уплачивали дани. А не платят им те, которые уверены в своих силах, так что могут или легко отразить нападающих, или воспрепятствовать вторжению. Так, по словам Гипсикрата (Прим.: Гипсикрат – исторический писатель, живший незадолго до Страбона. Его сочинения не сохранились.), поступил Асандр (Прим.: Асандр – боспорский царь второй половины Г в. до н. э.), отгородивший стеною перешеек Херсонеса у Мэотиды, длиною в 360 стадий, и поставивший по 10 башен на каждой стадии. Земледельцы же, хотя и слывут в отношении воинственности за людей более мирных и более цивилизованных, но, будучи корыстолюбивы и соприкасаясь с морем, не воздерживаются от разбоев и тому подобных незаконных средств к обогащению.

Перев. В. В. Латышева и В. С. Соколова.