7. Происхождение Трибуната
№ 7. ПРОИСХОЖДЕНИЕ ТРИБУНАТА
(Тит Ливий, II, 23, 24, 27–33)
Грозила война с вольсками (Прим.: Вольски – одно из древнейших племен Италии, обитало в Лации по берегам реки Лирис до впадения ее в море. Римляне вели с Вольсками длительную борьбу, которая закончилась покорением последних.), а внутри самого государства шли раздоры, так как плебеи пылали ненавистью к патрициям главным образом из-за тех, кто шел в кабалу за долги. Недовольные между плебеями роптали, что, сражаясь за пределами родины в защиту свободы и власти, дома они находятся в- плену и угнетении у сограждан, что свобода плебеев подвержена большей безопасности во время войны, чем во время мири, и больше среди врагов, чем среди сограждан. Эту ненависть, уже готовую прорваться, разожгло бедственное положение одного видного человека. Он в преклонных летах бросился на форум (Прим.: Форум – центральная часть города Рима, расположенная на восточной стороне Капитолийского и северной части Палатинского холмов, где происходили народные собрания, заключались различные сделки и т. д.), указывая на знаки всех своих несчастий. Одежда его была покрыта- грязью, еще более гнусный вид имело его тело, истощенное от бледности и худобы; сверх того, отросшие борода и волосы придавали его лицу дикий вид. Однако, несмотря на такое безобразие, его можно было узнать; говорили, что он был центурионом (Прим.: Центурион – командующий центурией, отрядом солдат, состоявшим первоначально из 100 человек (а в более позднее время из 60).); упоминали с состраданием и о других его военных отличиях; сам он показывал в нескольких местах рубцы на груди, свидетельствовавшие об его доблестных боях. На вопросы толпы, окружившей его наподобие народного собрания, откуда этот вид, откуда такое безобразие, он ответил, что, служа в Сабинскую войну (Прим.: Сабинская война – война римлян с племенем сабинян, занимавшим области на северо-восток от Рима.), он задолжал, так как вследствие опустошения поля не только лишился урожаев, но дом его был подожжен, все было разграблено, скот был угнан; как раз в это тяжелое время на него была наложена военная подать. Выросший от процентов долг сначала лишил его отцовской и дедовской земли, потом остального имущества и, наконец, точно чахотка, добрался до тела; кредитор не только взял его в рабство, но посадил в подземелье и застенок. Затем он показал спину, обезображенную следами свежих ударов. Видя и «слыша это, народ поднял сильный крик. Шум не ограничивается форумом, но раздается по всему городу. Должники в оковах и без оков со всех сторон бросаются на улицу, умоляя квиритов (Прим.: Квириты – почетное название римских граждан.) о защите. Везде находятся такие, кто охотно примыкает к восставшим; со всех сторон многочисленные толпы по всем дорогамс криком бегут на форум. Те сенаторы, которые были тогда случайно на форуме, с большою опасностью для себя попали в эту толпу, и она дала бы волю рукам, если бы консулы Публий Сервилий и Аппий Клавдий не вмешались поспешно в дело подавления восстания. Но толпа, обратившись к ним, стала показывать свои оковы. Она говорила: вот награда за ее службу. Каждый с упреком говорил о своих ратных подвигах в различных местах. Скорее с угрозой, чем покорно, плебеи требуют созыва сената и окружают курию, желая сами собраться и руководить решением общественного собрания. Консулы с трудом нашли лишь очень немногих случайно подвернувшихся сенаторов; прочие побоялись показаться не только в курии, но даже и на форуме, и по малолюдству сенат не мог устроить никакого совещания. Тогда толпа решает, что над ней издеваются и умышленно затягивают дело, что. отсутствующие сенаторы поступают так не случайно, не из страха, а из желания затормозить дело, что колеблются и сами консулы и, несомненно, несчастие народа служит только предметом насмешки. Дело было уже близко к тому, что даже и власть консула не могла обуздать раздраженной толпы, когда, наконец, собираются опоздавшие сенаторы, не зная, что рискованнее – медлить или идти. Когда курия уже наполнилась, то полного согласия не было не только между сенаторами, но и между самими консулами. Аппий, человек крутого нрава, полагал, что дело надо повести консульскою властью – схватить одного, другого, тогда остальные успокоятся; более склонный к мягким мерам Сервилий полагал, что возбужденное настроение легче успокоить, чем переломить насильственно.
Перев. А. Клебанова.
