17. Восстание наемников в Карфагене

№ 17. ВОССТАНИЕ НАЕМНИКОВ В КАРФАГЕНЕ
(Полибий, I, 65–70)

…У карфагенян была война с наемниками, нумидянами, а также и с отложившимися ливиянами, война немаловажная и трудная, в которой они претерпели много серьезных опасностей и под конец вынуждены были бороться не только за свою землю, но даже за существование свое и своей родины. Война эта заслуживает упоминания по многим причинам, но, согласно нашему первоначальному плану, мы расскажем о ней в немногих словах лишь существенное…
Коль скоро заключен был упомянутый выше мир, Барка увел стоявшее у Эрикса войско к Лилибею (Прим.: Лилибей – мыс и город того же названия на западном берегу Сицилии.) и вслед за Тем сложил с себя звание главнокомандующего; переправою войска занялся начальник города Гискон. Предвидя беспорядки, он нарочно отправлял войско на кораблях по частям и самую отправку производил с промежутками. Этим он желал дать время карфагенянам, по мере прибытия наемников и уплаты им остающегося жалования, отпускать их заблаговременно из Карфагена на родину прежде, чем принимать новый отряд, переправляющийся вслед за ними. Вот что имел он в виду, когда в таком порядке производил отправку войска из Лилибея. С другой стороны, карфагеняне, перед этим понесшие большие расходы, нуждались в деньгах и полагали, что им удастся склонить наемников к отказу от полагающейся им части жалованья, если все они соберутся в Карфагене; надеясь на это, они задерживали прибывших воинов и оставляли их в городе. Однако из-за весьма частых преступлений, совершаемых ночью и днем, карфагеняне стали опасаться проявлений буйства в толпе и прежде всего потребовали от вождей, чтобы те, пока не будет собрано жалованье до прибытия остального войска, отвели всех наемников в город, именуемый Сиккой (Прим.: Сикка – город в Африке.), причем каждый из них получил золото’ на необходимейшие нужды. Радостно выслушали наемники весть о выступлении из города и только желали оставить в нем свои пожитки, что делали они и вначале, так как им предстояло очень скоро возвратиться в город за получением жалованья. Карфагеняне были сильно озабочены тем, что некоторые из наемников, давно уже возвратившиеся в город, из-за тоски по детям и женам или не пожелают уходить вовсе, или после ухода возвратятся снова к своим пожиткам, и таким образом город ничуть не избавится от беспорядков. Вследствие этой тревоги карфагеняне, невзирая на отказ, беспощадно принуждали наемников забирать пожитки с собою. Между тем, собравшись в Сикке, наемники предавались разгулу: после долгих трудов они жили теперь вольной и праздной жизнью… К ним явился Ганнон, тогдашний начальник карфагенской Ливии; он не только не удовлетворил их ожиданий и не исполнил прежних обещаний, но еще, ссылаясь на тягость налогов и вообще на стесненное положение государства, пытался склонить воинов к отказу от некоторой доли причитающегося им жалованья. Это не замедлило вызвать споры и волнения: наемники постоянно собирались толпами, или по племенам, или все без различия. Так как наемные войска принадлежали к разным племенам и говорили на разных языках, то люди не понимали друг друга, и в лагере царили шум и смятение. Дело в том, что карфагеняне постоянно имели у себя на службе наемников различных стран и, составляя войско из многих народностей, с трудом и нескоро добивались того, чтобы наемники столковывались между собою, повиновались начальникам и не были для них опасны; но карфагеняне попадали в гораздо большее затруднение, когда им приходилось увещевать, успокаивать и разубеждать наемников в случае их раздражения, гнева и волнений… Войска состояли частью из иберов и кельтов, частью из лигистинов и балеарян, и лишь немного было полуэллинов (Прим.: Полуэллины – термин, принятый в античной историографии для обозначения людей, происходивших от браков эллинов с местным населением.), большею частью перебежчики и рабы; самую .многолюдную долю наемников составляли ливийцы. Не придя к соглашению с Ганноном и питая недоверие к начальникам отдельных частей, наемные войска в гневе на карфагенян направились к их городу и в числе двадцати тысяч с лишним расположились лагерем у так называемого Тунета, стадиях в ста двадцати от Карфагена.
…Устрашенные близостью неприятельской стоянки, карфагеняне соглашались на все… лишь бы смирить их гнев. Они отправили из города обильные запасы различных предметов первой необходимости и продавали их там по той цене, как хотели и какую назначали мятежники; кроме того, посылали к ним одного сенатора за другим с обещанием исполнить по мере возможности всякое их требование. Однако наемные войска каждый день измышляли что-нибудь новое, становились все наглее, потому что видели тревогу и упадок духа в карфагенянах. К тому же, вспоминая сражения свои в Сицилии против римских легионов, они преисполнились уверенностью в том, что не только карфагенянам, но и всякому иному народу трудно бороться с ними. Поэтому лишь только карфагеняне сделали им уступку в жалованье, они тотчас пошли дальше и потребовали вознаграждения за павших лошадей. Когда и это было принято, войска поставили новое требование, чтобы за тот хлеб, который должны были им уже давно, карфагеняне заплатили по наивысшей цене, до какой поднималась она в военное время.
…Побеждаемый в небольших стычках, происходивших у города, именуемого Лептином, и у некоторых других, Мафос (Прим.: Мафос (Матон) – руководил восстанием наемников наряду с уроженцем Кампании Спендием. Сам он по происхождению был ливиец.) наконец отважился решить дело в большом сражении, чего желали и сами карфагеняне. Принявши такое решение, противники призывали к битве всех своих союзников, стягивали ив городов свои войска, как бы собираясь покончить все одним ударом. Когда с обеих сторон все было готово к нападению, противники выстроились в боевой порядок и разом бросились друг на друга. Победа была на стороне карфагенян, и большинство ливиян пало в самой битве; прочие бежали в какой-то город и вслед за тем сдались; сам Мафос попал в плен. После этой битвы остальные части Ливии не замедлили покориться карфагенянам. Упорствовали в возмущении только Гиппакриты и Утика, ибо они с самого начала лишили себя всякой надежды на пощаду и снисхождение, и потому никак не могли просить о мире… Ганнон и Барка расположились лагерями, один у одного города, другой у другого и вскоре принудили осажденных к сдаче на условиях, поставленных победителем. .
Так кончилась война, причинившая было карфагенянам величайшие затруднения; теперь они не только снова завладели Ливией, но и покарали виновников возмущения. В заключение войско в триумфальном шествии через город подвергло Мафоса и его сообщников, всевозможным истязаниям.
Почти три года и четыре месяца вели войну наемники с карфагенянами, из всех известных нам в истории войн самую жестокую и исполненную злодеяний.

Перев. Ф. Г. Мищенко.