21. Переход Капуи на сторону Карфагена

№ 21. ПЕРЕХОД КАПУИ НА СТОРОНУ КАРФАГЕНА
ПОСЛЕ ПОРАЖЕНИЯ РИМА В БИТВЕ ПРИ КАННАХ
(Тит Ливий, XXIII, 3, 7)

Тогда созвал Пакувий народное собрание и сказал следующее: «Кампанцы! ваше давнишнее желание – излить месть и справедливое негодование на ваших бессовестных и ненавистных сенаторов (Прим.: Антиримское движение в Капуе после поражения Рима при Каннах обострилось социальными противоречиями внутри самого города; рассказу об этом и посвящены приведенные выше главы из сочинения Тита Ливия.) – исполнилось, и не нужно вам для этого с большой для вас опасностью брать силой дом каждого сенатора, защищенный толпою клиентов и рабов; можете вы казнить сенаторов без малейшей для вас опасности. Они в вашей власти, все заперты в здании сената, безоружные и бессильные. Об одном прошу вас: не действуйте торопливо и необдуманно. О каждом из сенаторов отдельно выскажете вы ваш приговор, и пусть каждый примет то наказание, какого вы его признаете достойным. Впрочем, давая волю негодованию вашему, не забудьте о том, чего требует ваша собственная польза и безопасность. Вы, я знаю, ненавидите теперешних сенаторов; но, конечно, не желаете вовсе не иметь сената. Одно из двух: или в вольном государстве необходимо иметь общественный совет из лучших граждан, или вам нужно будет избрать царя; но и говорить вам об этом ненавистно. А потому должны вы иметь в виду два обстоятельства: уничтожить прежний сенат и на место его выбрать новый. Я прикажу вызывать бывших сенаторов каждого поочередно и поодиночке и буду спрашивать вашего о нем мнения; с ним будет поступлено так, как вы определите; но прежде чем казнить виновного, выберите на его место человека хорошего и достойного».
Сказав это, Пакувий сел на свое место; он приказал имена сенаторов, написанные на билетиках, перемешать в урне и какое первое вынулось, того сенатора привести из места заседаний. Когда провозглашено было имя одного из сенаторов, то вое граждане в один голос закричали, что человек он дурной, зловредный и достоин казни. Пакувий сказал на это: «Хорошо, вижу ваше мнение об этом сенаторе, его не будет; но вместо этого дурного и зловредного человека выберите прежде хорошего и честного». Сначала слова Пакувия встречены были общим молчанием; каждый совестился сказать; наконец кто-то, преодолев это чувство совестливости, назвал одно имя. Тут-то поднялись крики: одни говорили, что вовсе его не знают, а другие прямо укоряли его дурными поступками или низостью происхождения и гнусностью занятия и ремесла. То же самое еще в большей степени случилось при выборе второго и третьего сенатора. Прежний сенатор не нравился гражданам, но кем заменить его они никак не могли согласиться между собою. Бесполезно было бы вновь называть тех, имена коих были уже отвергнуты; а те, которые вместо них были предложены, оказались принадлежащими таким людям, которые как по качествам душевным, так и по значению их в обществе далеко были ниже первых. Таким образом, народное собрание разошлось, не сделав ничего, граждане остановились на том, что лучше переносить то зло, мера которого известна, и на этом основании велели сенаторов выпустить из заключения.
Кампанские послы, придя к Ганнибалу, заключили с ним мир на следующих условиях: ни главный вождь карфагенян и никто из сенаторов не имеет права суда над кампанским гражданином. Ни один кампанский гражданин не может быть принужден против его воли идти на военную службу. Кампанцы сохраняют свои законы и своих должностных лиц. Карфагеняне должны дать кампанцам на выбор триста человек из пленных римлян для обмена на кампанских всадников, находившихся на службе римлян в Сицилии. Таковы были условия договора; впрочем, кампанцы не замедлили решиться и на такие злодейские поступки, на которые они ничем вынуждены не были: они схватили всех римских граждан, находившихся в Кампанской области или по обязанности военной службы, или по своим частным делам, и заперли их в бани будто бы для того, чтобы держать их там под караулом; но те погибли мучительной смертью – задохлись от тесноты и жара. Этому преступлению и намерению отправить послов к Ганнибалу всеми силами сопротивлялся Деций Магий, человек, которому, чтобы играть первую роль между его соотечественниками, недоставало только того, чтобы они были в полном уме. Услыхав, что Ганнибал шлет в Капую свой гарнизон, Деций Магий во всеуслышание, пока тот не прибыл, кричал, чтобы его не принимать. Живо напоминал он надменное господство Пирра и ‘бедственное порабощение тарентинцев (Прим.: Господство Пирра и порабощение тарентинцев – город Тарент в борьбе с Римом призвал эпирского царя Пирра, который в 280 г. высадился в Италии. После поражения Пирра римляне захватили Тарент; город был лишен флота, его стены были срыты.). Когда же карфагенский гарнизон уже прибыл в город, то Деций уговаривал граждан или выгнать его, или загладить преступление, сделанное ими против старинных и верных союзников, связанных с ними узами крови, – поступком смелым и решительным: истребив карфагенский гарнизон, передаться снова римлянам. Все эти слова и действия Магия, каковых он и не скрывал, переданы были Ганнибалу. Он сначала послал звать Магия к себе в лагерь. Тот наотрез отказался, не признавая за Ганнибалом права суда против кампанского гражданина. Взбешенный этим, Ганнибал велел было связать Магия и притащить к себе, ню, опасаясь, как бы вследствие воодушевления народа и могущего возникнуть мятежа, не открылось какой-либо опасной вспышки, последствий которой вперед и рассчитать невозможно, Ганнибал послал гонца к претору кампанскому, Марию Блозию, предупредив его, что он, Ганнибал, на другой день сам приедет в Капую, куда тот действительно и отправился с небольшим конвоем. Марий, созвав народное собрание, приказал гражданам, чтобы они на другой день с женами и детьми вышли навстречу Ганнибалу. Приказание это было исполнено гражданами не только с большой готовностью, но и с усердием; все они были расположены к Ганнибалу и очень хотели видеть знаменитого вождя, прославившегося столькими победами.
Деций Магий не вышел навстречу Ганнибалу, но и не оставался дома для того, чтобы не дать повода думать, будто он делает это ив робости: он с сыном и немногими друзьями спокойно разгуливал по площади тогда, как все граждане суетились, спеша навстречу Ганнибалу и горя нетерпением его видеть. Ганнибал, вступив в город, тотчас было велел собрать сенат. Главные кампанские сановники просили его не заниматься в этот день важными делами, а спокойно и весело провести день, сделавшийся праздничным вследствие его прибытия. Хотя Ганнибал и не любил сдерживать гнев свой, но, не желая на первый раз огорчить знатнейших кампанцев отказом, провел большую часть дня, осматривая город.

Перев. А. Клеванова.